Внутренние конфликты города выровнялись, но тем не менее зона охраны остается напряженной и опасной. Купец - главный инспектор службы безопасности, прокладывает путь к стабильности в условиях новых условий борьбы между силовиками.
В крови найдут следы наркотика.
– Пилот-наркоман… Хм…
– Это не наш пилот, сэр. И истребитель тоже принадлежит ВВС другого государства. Мы не можем отвечать ещё и за них.
– Другие варианты есть?
– При всём уважении, сэр, нет. Этот – единственный. Запуск ракет ПВО будет немедленно зафиксирован русскими, такой факт не скрыть. И никаких внятных объяснений такому запуску я предоставить, к сожалению, не смогу. В запуске ракеты участвует не один человек, всех наркоманами не объявишь… А вариант с самолётом нами подготовлен достаточно давно.
– Что ж, пусть самолет взлетит…
* * *"
"Шедший вдоль берега озера вертолёт нёс на борту различное оборудование и медпрепараты для устранения последствий ядерного взрыва. Оставалось немного времени до сработки фугаса, и командование приняло решение – рискнуть! Тем более что нашлись добровольцы, готовые выполнить такое задание.
Расчёт командования был прост. Скорость передвижения группы, поставившей заряд, – плюс время, потребное ей для форсирования озера и отхода от него на безопасное расстояние, – всё это давало в сумме два-три часа.
А спецгруз… Это раненые, среди которых имелись весьма тяжёлые. И в условиях артсклада им невозможно было оказать должную помощь. Поэтому на борту вертолета находились медики, которые должны были сопровождать раненых на обратном пути. Не все, часть народа оставалась в бункере. Специалисты в области радиационной защиты там сейчас требовались в первую очередь!
Ибо вывезти оттуда всех – задача крайне трудная.
Едва винтокрылая машина зависла в воздухе, выбирая место для приземления, как из ворот бункера выбежали люди. Бросок – и потянулись по ветру струйки сигнальных дымов, указывая направление ветра.
И вот – касание!
Пилот не стал заглушать двигатель, и мощные лопасти продолжали молотить воздух.
Взвыли винты, и вертолёт оторвался от земли.
Проводив его взглядом, Пётр вздохнул.
