В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
С ним неразрывно связывалась деловая репутация. А то, что произошло на виду у зевак, было не что иное, как гражданская казнь. Английского купца обвинили в том, что пытался свой товар продать одновременно двум купцам. Иными словами, зарекомендовал себя как мошенник.
Вот и начал он свое дело.
Вот и занялся торгом, вернув родительскую славу.
Ведь волей-неволей этот прецедент расползется по земле окрестной. И если с зеваками еще как-то можно договориться, то Мартин и его союзники станут упорно ославлять его всюду, где смогут достать.
Но такие терзания мучали лишь самого Митьку. Его спутники просто и банально сгорали от стыда, не зная, куда себя деть. Как-то не так они привыкли вести дела. И прекрасно понимали, кем теперь выглядели в глазах людей.
За сим ни «капитан», ни его люди не заметили, как подошел Семён со своими спутниками. Лишь когда тот, запыхавшись, оказался перед взором Митьки, он наконец опомнился. Вздрогнул. И, встретившись со старостой взглядом, спросил:
— Когда отходим?
— Сегодня же, — оскалившись в слишком кровожадной улыбке, ответил Семён.
— Значит, все уже готово?
Митька был на удивление холоден и спокоен."
"Семён только улыбнулся шире и кивнул.
— Кто едет?
— Все.
— Ясно, — все так же холодно ответил «капитан» и молча отправился в дом — собираться.
Через три часа купцы и рыбачки уже были на кораблях, отплывавших из Новгорода в Москву. Плыли на тех самых ушкуях, что привезли английский груз. Их ведь толком и разгрузить еще не успели. Очень вовремя вернулся Федот с представителями Царя.
Впереди же их ждала Москва…
Часть 3. Московская авантюра
Глава 1
День у Иоанна Васильевича выдался тяжелый. Один из тех дней, что можно было назвать жутко неконструктивными, совершенно бесполезными, когда все, за что бы ты ни взялся, валится из рук, а в голову не идут годные мысли, хоть ты тресни.
Сам Царь назвал такой день душным — просто потому, что уже задыхался от обилия свалившихся на голову проблем. Понимал Государь, что дел меньше не станет и ему по чину положено проблемы государственной важности решать, но всякому человеку нужен передых.
