В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Все бы ничего, душу греет, но отчего тогда у Ченслора не имелось прямого адресата? Так, всем владыкам северных стран — «…вам, цари, князья, властители, судии земли во всех странах под солнцем, желает мира, спокойствия, чести, вам и странам вашим!». Вот… Иоанн Васильевич вспомнил, как проявил некоторое разумное недовольство когда услышал эти слоа из уст Ричарда, но быстро остыл, крайне заинтересованный в торге с англичанами. Ченслор попросту не знал, с кем будет вести торг, куда вообще плывет, а позже даже честно признался, что они искали путь в Индию по поручению Эдуарда VI.
Другое дело — грамотка Уиллоби. Во-первых, правителем Англии в сим послании значилась Королева Мария I Тюдор, а не Король Эдуард VI, и послание начиналось со слов «Мария Тюдор Царю…». Сам Иоанн Васильевич не так давно узнал о воцарении Марии в Англии после политических неурядиц и даже не успел составить новой Королеве поздравительного послания. Зато Мария оказалась куда расторопнее. Королева и ее новый — считай, старый — посыльный отлично знали, с кем им предстоит иметь дело.
Как бы то ни было, Мария сыграла на опережение и в своей грамотке прямым текстом испрашивала у русского Царя монопольную торговлю между Русью и Англией. Таким же прямым текстом она испрашивала разрешение поставить английский торговый двор в Новгороде, где англо-русская, а де-факто англо-новгородская компания будет представлять интересы английской короны.
Ответ мог быть самый разный и так или иначе Иоанна Васильевича устраивал — Царь был заинтересован в торговле с Англией, как еще контакты со странами Европы устанавливать.
