В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
— Бесовщина какая, — Иоанн Васильевич снова перекрестился. — И сколько людишек тех полегло?"
"Митька помнил, что примерно те же самые мысли возникли у рыбачков, когда они впервые видели тела англичан. Но дело тут скорее было в другом — Царь был крайне заинтересован в торге с Европой, а когда у тебя есть интерес, то на некоторые вещи можно закрыть глаза и не придавать им значения.
— Все сгинули, сэр Уиллоби да еще три морячка выжили.
— А с телами-то что? — насторожился Иоанн Васильевич.
— Не волнуйтесь, Государь, погребли их честь по чести.
— Молодцы новгородцы, я не забуду службы, — сказал он и добавил шепотом, уже обращаясь к Митьке: — Соболезную…
Семён, наплевав с высокой колокольни на всю драматичность момента, решил закрепить успех и сказал:
— Впрочем, торговать через Новгород в Англии решили не потому, что мы сэру Уиллоби помогли в трудную минуту, а потому, что выгоднее так получается. Ричард Ченслор, разумеется, не знал, что путь через Новгород куда короче и куда более оправдан для торговли.
Иоанн Васильевич не возразил, чем озадачил Митьку, который полагал, что новгородский путь менее выгоден, чем путь, по которому шел настоящий англичанин. Впрочем, Семён на всякий случай объяснил, что имеет в виду.
— Если выйти из Англии через Датские проливы, там заплатить небольшое мыто и войти в Балтику, то можно дойти до Риги, край Нарвы, — купец обозначил хорошо знакомый Митьке маршрут ганзейских кораблей.
По распоряжению Адашева внесли карту, следом за которой приволокли достаточно массивный дубовый стол, куда и положили карту. Рыбачок с интересом уставился на нее, таких подробных и хорошо нарисованных карт раньше видеть не приходилось.
— Показывай, — тотчас распорядился Иоанн Васильевич.
— Сейчас, — Семён склонился над столом, принявшись водить пальцем по карте.
— Вот, от берегов Дании, куда купцам из Англии так и так подходить, до устья Северной Двины — около трех тысяч верст. Оттуда же до устья Невы — меньше двух тысяч верст, — оба расстояния купец тотчас отмерил по карте, обозначая невероятно глубокие знания географии. — Почти вдвое меньше, а если считать в днях, то это экономия не меньше десяти дней ходу. И это я сосчитал при благоприятных погодных условиях, а если без попутного ветра? Если в шторм?
— Продолжай.
