В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
В голове у Митьки мелькнуло, что теперь, когда они взяты с поличным и терять нечего, то можно и зубы показать. Попытаться выбежать из двора, особенно пока наемнички вон все в дом пошли, а там, оказавшись на Никольской, дать деру, сверкая пятками. Но стоило Митьке вспомнить о том, как Семён лихо управился тогда с белым медведем, как желание отпало. Догонит, кончит… Да и у Олешки с близнецами дури заметно поубавилось. Склонив головы, они поплелись в дом, Митька зашагал следом. Купцы, не отставая, замкнули шествие.
Как только они забрались по крыльцу и переступили порог, дверь за их спинами тотчас захлопнулась. Акинфий задвинул намертво засов. Семён кивком показал, чтобы рыбачки шли за ним. Сам зашел в залу, где стоял стол, указал садиться на скамью. Рыбачки остались стоять, никто не собирался устраивать посиделки, все это понимали. Митька увидел, что на полу здесь оставлены разводы крови. Видать, Стенька не вырубил-таки наемничка, и тот успел поползать по дому.
— Что вы удумали? — наконец строго спросил Семён.
Рыбачки промолчали. Что было отвечать? Бежать из Москвы собрались? Ожидали, что ответит Митька. Хотя сами теперь толком не понимали — легенда англичан жива или нет, молчать им или теперь можно говорить?
— Так за помощью бежали, — уверенно сказал Митька, найдясь, чем вызвал удивление не только купцов, но и своих людей.
— Чего? — изумился Семён.
— Вот вы, купчики, у Царя тогда говорили, что защитите товар, а товар есть я, — продолжил так же уверенно Митька. — Не станет меня, и товара нет. Мало того что меня чуть ночью не убили, так теперь еще и это. Что Государю говорить?
— Что произошло? — явно заколебался Акинфий.
— Попытка смертоубийства. — холодно ответил Митька. — Царь, думаете, просто так меня у себя задержал? Нет, сказал, если приключится что, так ему прямиком докладывать.
— Подожди ты докладывать, — подключился Григорий.
Купцы начали заметно нервничать. Чего не хватало, чтобы этот чудак Царю наябедничал. Непоколебим оставался лишь Семён. Митька, вписавшись в опасную игру на грани, вовсе не собирался отступать.
— А как мне поступать, если ваши же наемнички в ваше отсутствие нажиться на нас надумали, — заявил рыбак. — Хозяева за дверь, а эти чудят.
