В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Мало, что ли, им платите?
— Что сделали?
— Обчистить нас хотели, вот что!
Митька боковым зрением видел, как округлились глаза у остальных рыбачков. Ничего, потом скажут спасибо. Купцы в полном недоумении переглядывались.
— Разберемся, — прошептал Григорий.
— Немедленно! — Митька поймал кураж, и его откровенно понесло. — Иначе буду вынужден обо всем Царю доложить и там уже не знаю, захочет ли он с вами дело иметь, как прежде, или кому другому грамотку на торг английский передаст. Или вы думаете, что, кроме вас, на торг других кандидатов нет? Так мигом желающие сыщутся.
Митька понимал, что перегибает, но это был, пожалуй, единственный шанс выправить ситуацию, поскольку купцы застали их с поличным. Однако того, что он сделал следующим, наверное, следовало избежать.
— Да что я с вами говорю, прямо сейчас пойду к Государю вашему Иоанну Васильевичу, и мы с ним все дело обсудим, — Митька решительно шагнул к дверям."
"Зря… Григорий и Прокофий, совершенно потерянные, провожали его взглядом. Семён, казалось, был полностью безразличен к происходящему.
— Теперь послушай-ка меня сюда, — зашипел он. — Ты совсем страх потерял?
— Живо отпусти, к Царю пойду! — зарычал Митька.
Он не знал, что будет, если Акинфий вдруг действительно отпустит его, и куда он тогда пойдет.
— Сиди!
— По-плохому, видать, хотите? — бодрился Митька. — Ты тоже, Семён, заодно с ним? А ты, Григорий? Ты, Прокофий? Так этот один от торга отвалится, а с вами любо дело иметь!
Ответа он не дождался. Потому что вместо ответа Акинфий замахнулся, чтобы залепить такую оплеуху, что голова по оси повернется разом. Митька был заметно слабее, но дурь имелась, как и находчивость.
Терять-то было нечего!
Правда, бил Митька не по лицу, не в живот, а зарядил купчику прямо меж ног. Как тогда, в сенях. Против того, кто сильнее, — верный метод.
Акинфий вскрикнул изменившимся голоском. Схватился за промежность и завалился. Митька удумал развить успех, их в комнате было четверо, а купцов осталось трое.
