В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Как услышал хозяин, что эти немцы — гости Семёна, так тут же в извинениях рассыпался. Дочь, правда, спрятал.
Что же до Семёна, Митька несколько раз задумывался о том, почему купец, столь лихо показавший себя на памятном пиру, с тех пор никак себя не проявил. Могло показаться, что он потерял к англичанам интерес, мало ли немцев бывает в Новгороде, так что теперь — всех обхаживать, кто придет? Но нет, те же монеты, на которые они гуляли все эти дни, были «Семёнские», как сказали стерегшие их наемники. Зачем выделять столь значимую сумму людям, с которыми ты не планируешь иметь никаких дел? Но факт оставался фактом — Семён не выходил на связь.
В отличие от других рыбаков, быстро успокоившихся и принявшихся гулять, Митька ни на секунду не забывал о крайне щепетильной ситуации, в которой они оказались. Изредка отвлекаясь от дум днем, но уходя в них с головой перед сном. И порой такие размышления затягивались до глубокой ночи.
Мысли о Семёне нечасто выходили из головы.
За всеми этими думами время таяло на глазах, ответов на бóльшую часть вопросов у рыбака как не было, так и не появилось. Выпивка же и девочки только усугубляли ситуацию. Олешка и близнецы его волнение видели, но Митька каждый раз заверял, что купцы ни о чем не догадываются и до сих пор держат рыбаков за англичан. Рыбачки верили. Чего не верить? Раньше выкручивался Митька, как-то и теперь выкрутится.
Понятное дело, что ему пришлось раз за разом врать.
Митька же постоянно думал, считая, что шанс у них появится только после того, как придет товар.
