В ковырнувшихся под снегом дворах, где теснились хрущевки, уживаются непростые судьбы. Здесь живет Катя — купеческая дочь, которая не желает выходить замуж, оставаясь на распутье между предательством и верой в лучшее. Прохладный пролог предлагает размышления о том, что сильнейший выживет в мире добродетели и разума....
Похоже, «Купеческая дочь замуж не желает» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В Лакморе патриархат, но кое — какие права у женщин есть, им не запрещается работать, получать образование, но все равно главенствующее положение имеют мужчины. Последние войны королевство вело более ста лет назад, но армия имеется. Средняя продолжительность жизни — 100 — 120 лет. Уже неплохо.
Экономику я штудировала тщательно, надеюсь, мне это пригодится, пока освоила только половину. Законотворчество тоже представляло собой дебри, но я упорно понемногу пробиралась сквозь них. Наконец нашла упоминание о самостоятельности.
Но! Я имела право по достижении двадцати лет подать прошение о самостоятельном проживании, обеспечивая себя достойным трудом и через два — три года подтвердить свою успешность. Тогда я имела право продолжать жить самостоятельно, никто не мог забрать у меня мое имущество и выдать замуж. Во как! А сколько же мне лет? Как бы поосторожней уточнить этот вопрос?
— Лима, а ты не помнишь, мы уже успели до болезни отметить мой день рождения?
— Так, лэрина Маринелла, готовились как раз, а тут такое случилось, теперь и не знаю, будут ли гостей приглашать, ведь праздник через неделю будет, как — никак, двадцать лет вам исполнится, а вы вот болеете, наверное, потом как — нибудь, как оздоровите.
Бинго! Через неделю этому тельцу двадцать лет! Ну, неделю — то я ещё поприкидываюсь дохлой лебедью, чтобы не вздумали праздновать. А потом пойду к папеньке объявлять свое решение.
Сегодня почти весь день читала, немного пошатались по дому, попали в гостиную, или как ее Лимка назвала «залу». На стене, с обеих сторон от камина, висели два портрета.
Мужчина, довольно молодой, плотной комплекции, с небольшой темной бородой стоял у письменного стола, положив руку за борт полы богато расшитого камзола. Ещё бы треуголку и чистый Бонапарт! Так полагаю, это и есть тот самый папенька.
На втором портрете была изображена молодая, худенькая женщина с задумчивыми глазами, сидевшая в кресле и державшая на руках маленького ребенка непонятного пока пола, дитю было около года. Женщина была очень похожа на ту девушку, что я теперь вижу в зеркале каждый день.
Значит, это мать Маринеллы. Как — то не слишком она походит на почтенную купчиху. Мои сомнения тут же подтвердила и Лимка.
