На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
– Я протестую!
– Протест отклоняется, – мягко отшила журналиста Донателла.
– В таком случае, может быть, я… так сказать, устранюсь? – Зебельман робко поднялся с места.
– Сядьте, Григорий! – резко повернулась к нему Донателла. – Игра уже началась, а по условиям реалити покидать территорию имения до финала никто не имеет права. Даже если возникнет такое желание. – Директор проекта выразительно посмотрела на Зебельмана.
– Беглецов отстреливать будете? – пошутил Лукин-младший.
– Ну что вы, мы же цивилизованные люди.
– А еда как же? – очнулся Хлебников.
– В подсобном помещении достаточно продуктов, чтобы обеспечить участников на продолжительный период. Единственное, что вам придется сделать – распределить обязанности по кухне.
– Начинается… – всколыхнулась Галочка и с тоской уставилась на свой маникюр.
– Да не вопрос, разберемся как-нибудь. Правда, Моть? – подал голос Казимир и уставился на бывшую невесту, ища у нее поддержки.
Матильда нежно улыбнулась и кивнула. Казик расцвел и даже привстал, готовый в любой момент ломануться на кухню и встать к плите. Мотя погладила его по руке. Дескать, сиди уж.
– Вот и замечательно, – кивнула Донателла.
– Где же подсказки? – шепеляво спросил Буденый, забрызгав слюной собственные трясущиеся от возбуждения руки и блокнот.
– Простите, но все-таки быть этого не может! – влез Ильин. – Инфекционную анемию невозможно излечить!
– Милейший, уймите свой скептицизм, – пропел Филарет. – Это портит вашу ауру и нарушает гармонию с миром. Запомните: в жизни может быть все. Где же, в самом деле, подсказки? Не томите, барышня!
– Всему свое время, господа и дамы.
Донателла очаровательно улыбнулась, но в глазах мелькнул дьявольский огонек.
Ванька поежился и вытер влажные ладони о джинсы.
