На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
– Ты можешь мне объяснить, в чем ты меня обвиняешь? В том, что я каким-то макаром причастна к исчезновению Кристы? Опомнись! Я похожа на умалишенную? Да, мне порой хочется ее задушить, но я не могу позволить себе такой роскоши. Рус сотрет меня с лица земли, если с девчонкой что-то случится. Она для него – центр вселенной. Муж меня так никогда не любил, как эту паршивку. И никогда бы не простил, понимаешь?
– Я тоже, – буркнул Ванька. – Я и сам себе не прощу.
– Вот видишь, мы с тобой в одной лодке. – Донателла вернулась на диван и села, закинув ногу на ногу.
– Вот только не надо строить из себя невинную овцу, а из меня барана! Да, амнезию ты мне отличную организовала, умница.
"Терехин резко сорвал с плеч Белгородской шаль. Дона от неожиданности упала с дивана, стукнулась головой о пол, охнула. Женщина хотела подняться, но Ванька не дал, навалился сверху и прижал ее руки к ковру. – Не верю ни одному твоему слову! Я тебя урою, поняла?! Вот прям сейчас удушу этим платком, если ты немедленно не скажешь, что с Кристиной!
– Я не видела Кристу со вчерашнего вечера.
– Тогда откуда у тебя шаль? Как она у тебя оказалась? – заорал Ванька. – Вчера ночью, на берегу, Кристина таскала в ней Офелию. Ты в тот момент уже спала. Лукин сказал, что дал тебе снотворное и уложил в постель. Если ты со вчерашнего вечера Кристу не видела, откуда у тебя платок? Откуда, отвечай!
– Боже мой, вот в чем дело… – Дона нервно усмехнулась.
– Прекрасная импровизация. Браво! Только я все равно тебе не верю.
