На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Кристина мне про тебя все рассказала! Как ты ее угробить на машине пыталась, потом на роликах. Она предчувствовала беду. Знала, что ты не остановишься, пока не доведешь дело до конца. Только я, дурак, не желал ее слушать.
– Господи, какой бред! Мне даже нехорошо стало от таких предположений. – Белгородская болезненно поморщилась. – А Кристина тебе не говорила, что после той аварии у нее серьезные проблемы с психикой начались? Сотрясение мозга без последствий не осталось. Как печальный результат – мания преследования и еще букет всяческих фобий.
Терехин отпустил ее руки и сел, схватившись за голову. Все внутри горело огнем, словно он выхлебал стакан перцовки без закуски. Руки тряслись, мысли путались. Ванька, конечно, замечал за Кристой всяческие странности, но верить в ее реальное безумие не хотелось.
– Мне очень жаль… – вздохнула Донателла и погладила его по волосам. – Наверное, Криста тебе и про моего мнимого любовника глупостей всяких наговорила?
Ванька обернулся, секунду смотрел в глаза женщины и расхохотался ей в лицо. Все встало на свои места, разложилось по полочкам, утряслось. Донателла врала. И так мастерски, что он чуть было снова не попался на ее крючок.
Вчера ведь тоже лукавила, что он, как мужик, для нее неинтересен.
– Извини меня за вчерашнее, – словно уловив его мысли, сконфуженно сказала Белгородская. – Не знаю, что на меня нашло. Решила тебя проверить.
