На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Молодой и глупый, – театрально вздохнула Донателла. – В общем, я прочитала ваш сценарий, и у меня внутри что-то екнуло – вот оно, решение! Люди с нестандартным мышлением обязательно поймут логику графа и отыщут журнал, потому как Беркутов сам из стаи белых ворон. Уговорить Руса перенести реалити из запланированного особняка в эти развалины не составило труда. Белгородский идею воспринял с восторгом.
– Почему нам не сказали?
– А зачем? Вы кто вообще такие, чтобы отчитываться перед вами? – нахально спросила Донателла.
"Ванька решил не развивать тему и даже не обиделся. Тревога за Кристину и Чебурашку вытесняла все прочие чувства.
Как ни в чем не бывало, Дона продолжила рассказ о своих подвигах.
– Антон настоял на том, чтобы оставить здесь все в девственном виде, только генеральную уборку сделать. Белгородский не возражал. Оборудование смонтировали быстро, поставили блокаторы сотовых, систему охраны, провели электричество, отрегулировали водоснабжение, завезли мебель по минимуму. Когда все было завершено, нам осталось только куда-нибудь отослать Руса, чтобы не мешал.
Ванька молчал, сказать ему было нечего. Донателла, не найдя в его лице сочувствия, закрылась. Помолчала немного, потирая мизинцем переносицу. Ванька почесал руку, шею и грудь.
– Жаль, что ты ничего не понял, – печально сказала она.
Ванька понял все, но снова промолчал. Неудовлетворенные амбиции, обиды, комплексы, зависть, ревность – нормальные эмоции нормальных людей.
В дверь снова забили кулаками.
– Вань, Мотя сказала, что ты тут, – заорал Семен. – Что ты там делаешь? Открой дверь!
– Сейчас приду, – с раздражением откликнулся Терехин.
– Вань, надо решить одну проблему, причем немедленно, – послышался строгий голос Галочки.
