На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Он убил жену Белгородского.
Ильин, сконфуженно покашливая, закрыл покойнице веки и набросил на тело злосчастную шаль.
Лукин-старший зарыдал. Беззвучно, сотрясаясь всем телом. Ванька машинально взял тоник, налил в бокал, протянул режиссеру, а сам решил выпить водички из горлышка. Он не понял, как оказался на полу, бутылка и бокал валялись рядом, в шипящей луже. Над ним нависла Галочка, злая, как фурия.
– Идиоты, ничего здесь не трогайте! – отчеканила поэтесса и шибанула по бутылке ногой, как заправская футболистка.
"– Хорошая и, главное, правильная реакция, – сказал Ильин. – Похвально, голубушка. Не исключено, что вы людям жизнь спасли. Общая клиническая картина, характер судорог, схожий с симптомами столбняка, и цианоз кожи лица говорят о том, что потерпевшая скончалась от острого отравления. Предположительно, стрихнином. Стрихнин обладает довольно горьким вкусом, тоник прекрасно его маскирует, так что, возможно, яд именно в этой бутылке… – Ильин кивнул на пол.
Ванька шустро отполз от лужи. Режиссер икнул, глаза его мгновенно просохли и вылезли из орбит.
– Судя по симптоматике, дозу она приняла лошадиную, – продолжил венеролог. – Пардон, за неуместность определения. Тут без шансов было. Жаль, очень жаль, необычайно красивая женщина была, – вздохнул он, поглаживая бороденку. – Надеюсь, вы не пили из этой бутылки? – уточнил Илья Ильич, глядя на Ваньку.
Терехин мотнул головой и судорожно сглотнул, вспомнив, как Донателла предложила ему полный бокал тоника. Желудок непроизвольно скрутило, но в мозгах просветлело.
В самоубийство жены Белгородского верилось слабо. Да, Донателла пребывала в шоковом состоянии от последних событий, но кончать счеты с жизнью определенно не планировала. Благодаря Галочке в вопросах суицида Терехин разбирался отлично.
Ванька покосился на режиссера. Лицо серое, руки дрожат, по подбородку текут слюни – совершенно беспомощный тип.
