На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Она утешала и сулила мне великое будущее, внушала веру в себя. С ней я чувствовал себя великим, гениальным, способным свернуть горы. Я сделал твоей маме предложение, но неожиданно получил «оплеуху». Твоя мама заявила, что не собирается связывать свою судьбу с неудачником. Нокаут ниже пояса, я был раздавлен и убит. Не знал, как жить дальше. А подле меня в то время крутилась одна богатая американка в возрасте – ходила на мои спектакли, посылала цветы, навязчиво звала уехать с ней в Штаты, сулила золотые горы и голливудскую славу.
– Смешной ты, пап. Думаешь, я этого не знала? – хмыкнула Кристина, украдкой смахивая слезинки с ресниц.
– Откуда?
– Отсюда, – Криста приложила ладошку к груди.
К склепу стал стекаться народ. Мотя с Офелией, Казимир, Зебельман, Галочка и Филарет. Казимир с Филаретом волокли тело Лукина-старшего. Под глазом режиссера сверкал свеженький фингал, но отчего-то Ваньке показалось: этим подарком от Белгородского дело не закончится.
Кристина тут же подхватила Чебурашку, расцеловала и приложила дочку к груди.
Последним прибежал возбужденный Хлебников.
– Вечно я торможу, блин! – недовольно сказал он. – Ведь почти допетрил, что фолиант здесь.
