На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Поэтому, собственно… – Донателла достала из сумки фонарик, обвела рукой пространство, шаль ее стекла вниз, обнажив загорелое плечо. Молодая женщина кокетливо поправила шаль, лишив Ваньку удовольствия от созерцания ее изящной шеи и бархатной спины. – Придется, конечно, смириться с некоторой бытовой неустроенностью. Но именно в этом и заключается главная драматическая перипетия. Мы намеренно оставили все практически в девственном виде, чтобы не нарушить хрупкую атмосферу старины. К тому же история конезавода просто феерическая!
– Вы нам расскажете, это самое, феерическую историю про конезавод? – поинтересовался Лукин, заикаясь.
– Конечно, – проворковала Дона. – Сейчас я вам раздам свечи, и мы устроим маленькую экскурсию. – Только будьте осторожны с огнем. Сухо, очень сухо этим летом!
Донателла отперла тугой замок и потянула на себя двери.
– Какие мы слова умные знаем, боже мой! Драматическая перипетия… – буркнула Кристина и смачно плюнула на землю.
– Ты можешь заткнуться и вести себя культурно? – зашипел Ванька. – Раскудахталась, как курица!
– Я тупой гот, так что терпи, – холодно отреагировала Кристина.
– Дай сюда люльку, – недовольно попросил он, пытаясь отобрать у фиктивной невесты фиктивную дочь.
– Пошел ты! – оттолкнула его плечом девчонка и уселась на ступени крыльца, поставив люльку с Офелией у своих ног.
Ванька тяжело вздохнул и опустился рядом.
Мимо проплыла Галочка с каменной физиономией. На секунду приостановилась, посмотрела на них задумчиво, хотела что-то сказать, но передумала и тоже вошла в высокие двери.
– Обиделась, что ль? – Ванька пихнул Кристу в плечо. – Я специально так говорил, с сарказмом.
– Ванечка, я боюсь. Она приехала, чтобы меня убить.
– Чушь не городи! Твоя мачеха – директор шоу, поэтому и приехала! – вспылил Терехин, протер очки, напялил их на нос и выдохнул, чтобы унять бушующее внутри возмущение. – Еще она приехала, чтобы нам дверь открыть! Успокойся, никто тебя не тронет.
