Сейчас это одна из влиятельнейших сил в степи. И если не торговать с тумэтэ, значит закрыть для себя торговлю с большей частью северо-запада владений айвов.
Встретили нас на удивление хорошо. В главном роскошном шатре, явно Ларогской работы, уж слишком он был не похож на грубые, но практичные юрты покрытые кошмой, чинно восседали главы племени. В первый день, оказывая нам, гостеприимство кочевники затеяли той. Реки кумыса, горы вареного ароматного мяса, жаренные в жиру кусочки теста. Хмельной пир дополнили ларогское пиво и фирузкое вино. Но мы с Лиангом и Аруком предварительно сговорившись, пили умеренно и больше слушали. Не сдерживался только приглашенный вождь аквитанов Бален. Лихой рубака заливал то ли горе поражения, то ли радость от скорой встречи с родными несметным количеством вина, но вел себя довольно смирно. Правда, к концу пира горца явно штормило. После застолья почетных гостей отвели в небольшие юрты. Наш торговый лагерь стоял невдалеке от стойбища, но ночевать там значило обидеть кочевников. Абак предупреждал, что законы гостеприимства святы для простого люда айвов. Пастухи и рядовые воины никогда не обидят гостя, а наоборот накормят, обогреют и встанут на защиту. Но вожди племен, судьи и военачальники соблюдают лишь внешнюю сторону этого закона, а потому можно было не опасаться прямого нападения, но яд и петлю из конского волоса никто не отменял. Потому спать нужно было в пол уха. Я лег, не снимая костяного доспеха, думаю, так же в соседних юртах поступили Арук, облаченный в кожаный панцирь орков и Лианг надевший дорогущую гномою кольчугу, мягкую как шелковая рубашка но невероятно прочную. Какое-то время от глубокого сна нас удерживал только громогласный храп Балеана. Но сытный ужин и спиртное сделали свое дело. Я тихо уснул, на теплой, удобной постели из овечьих шкур.
Проснулся от тихих звуков шагов, кто-то был внутри. Схватив лежащий под рукой кинжал, я повернулся к входу и замер. В юрту втолкнули полуголую девчушку, прислуживавшую нам за ужином. Почти ребенок тринадцати-четырнадцати лет. Девочка горько плакала и в страхе жалась к стенке.
— Не бойся маленькая, я не трону тебя. Можешь идти домой.
— Нет, господин, пожалуйста, не гоните, меня накажут — захлебываясь в слезах, сказала девчушка.
— Хмм…. тогда возьми эти одеяла и постели себе, где удобно.
Под утро я проснулся второй раз. Разбудила меня ночная гостья, прижав палец к губам, она подала мне знак не шуметь.
— Господин спасибо вам. Мне пора.
