Кусает, а потом сам же зализывает рану.
Сколько мы занимаемся сексом сидя, я не могу понять. Но только я начинаю уплывать в своем экстазе, как Ян останавливается, пытаясь отдышаться. И забрезживший на горизонте яркий слепящий свет опять отдаляется. Пространство вновь наполняет адской жгучей лавой, оно сжигает до кончиков пальцев, требует немедленного освобождения.
Калейдоскоп постыдных поз. Я сверху, скачу на нем, впиваюсь пальцами в грудь и шею, оттягиваю его голову за волосы. Удивляюсь, как он позволяет мне это делать. Смотрю куда угодно, только не в его затягивающие на свое дно омуты. Закатываю глаза, чувствуя что оргазм приближается, сжимаю мышцы влагалища, как он тут же из меня выходит.
Мой разочарованный стон тонет глубоко в горле, потому что Истомин нажимает на затылок, заставляя ласкать его орально. Мой собственный солоноватый вкус мне нисколько не противен, я принимаюсь скользить влажным ртом по гладкой упругой коже, сжимаю губами широкую головку. В голове мутный плен, заколдованное марево. Возбуждение и похоть отравили кровь в моих венах своим ядом.
В этот раз с готовностью глотаю все до капли, находясь при этом почти на пике. Еще немного до вершины…
Ян готов продолжить сразу же. Словно тряпичную куклу ставит меня на колени и надавливает на поясницу, отчего я прогибаюсь в призывной позе. Кожа горит, а ноги дрожат. Я так хочу, чтобы он вошел в меня. Но изверг медлит и тянет, играя в свою темную игру.
Чувствую как в лоно упирается головка, неосознанно подаюсь ягодицами к Истомину ближе.
Наклонившись к моему уху, Ян перебрасывает мешающие волосы на другое плечо, его дыхание щекочет до мурашек.
— Хочешь кончить? — раздается среди нашего тяжелого дыхания его вопрос, и теперь его игра становится мне понятной. Он меня.
Меня слишком ломает, чтобы гордо послать его к черту. Я действительно хочу… Все внутри меня просит освобождения.
— Хочешь я тебя трахну жестко и сильно? Выбью из тебя последние остатки разума. Заставлю кричать до хрипоты и истекать влагой. Хочешь? — дьявол искушает умело и вкрадчиво. Его рука ползет по внутренней стороне бедра, влажной от испарины.
Тянусь к нему, но он отодвигается и лишь проводит членом по моей абсолютно мокрой промежности. Я всхлипываю, уткнувшись лицом в подушке.
— Да… — со стоном отвечаю, находясь в полубредовом состоянии.
— Не слышу. — Несильно тянет за волосы. Поворачиваю голову. Приходится поднять веки, потому что поблескивающие в полумраке глаза требовательно ждут ответа. Ох, ну и взгляд.
