Застывшая и неживая.
Всего доли секунд отдаляют меня от чужого насильного вторжения. Я действительно его не хочу сейчас.
Все сгорело и упало кучкой отсыревших углей на полу, там где я оттанцевала свой последний позорный танец. И если он захочет трахнуть меня, то ему ничего не останется, кроме, как взять меня силой. Я выгорела, морально и физически. Устала от происходящего, от своего саморазрушительного пути, по которому бежала сломя голову. Готовая упасть и разбиться. Ведь впереди ничего нет… Эти эмоциональные качели выматывают. Я в жизни столько не переживала, как в эти недели.
Ян медлит, не выпускает из хватки, тяжело дышит. Руки то сжимают мое тело крепче, то начинают дрожать, разжимать поочередно пальцы.
— Сука! — в дверь рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. Он не может этого сделать.
Странное чувство разочарования, вперемешку с облегчением, привносит сумятицу в мою голову. Мне было бы легче, если бы он вышел за грань. Ненавидеть его было бы легче. А так… В конце концов, во всем этом бале сатаны виновата только я. Как ни крути, этот псих попал под колеса моего сорванного с тормозов поезда не по своей воле.
Истомин делает шаг назад, сразу становится свободнее. Делает глубокий вдох.
— Еще одна встреча, и ты свободна, — безапелляционным голосом выдает свой вердикт.
Упрямо не сдается. Да почему ты такой?!
Мое тело, еще минуту назад каменное и чужое, вновь меня слушается. Отрицательно качаю головой.
— Да, Саша. Уговор был следующий: еще пара встреч и конец. Сегодня вычеркиваем, остается одна. Одна встреча, и ты свободна, — повторяет, как заведенный. Чтоб тебя…
— Навсегда? — облизнув пересохшие губы, тихо уточняю.
— И больше ты ко мне не приблизишься?
Смотрит долго и пронизывающе.
— Не приближусь, — наконец словно нехотя выдавливает.
Можно было закончить начатое прямо сейчас, не дожидаясь следующего раза. Чтобы не затягивать. Но я была слишком истощена эмоционально, чтобы переживать сверх того, что уже произошло в этой комнате.
— Хорошо. Еще одна встреча. Я могу сейчас уйти?
— Да. Можешь. — Он прекрасно собой владеет, словно не готов был растерзать с минуту назад.
Под хмурый и сверлящий взгляд парня, я подхожу к столу и забираю свои очки. Затем отворачиваюсь от него и ухожу, оставив его в сияющей слабым светом комнате.
Если бы я знала, какая беда ждет меня в универе, ни за что бы не пошла. Ненавижу буллинг в любом его проявлении, и честно говоря, была в полной уверенности что мои стычки с одногодками остались в школе.
