Автор
В кафе наполнен неприятным тишиной - только мы двое здесь одни. Отец рассказывает о том, что пора закрыть кофейню и продать все долги, чтобы спасти семью. Его горькие вздохи стучат в уши, напоминая о том, как мама боролась до последней возможности за этой кофейни.
Уходить он не спешит, а как я должна пройти в коридор, чтобы не соприкоснуться с ним? А если соприкоснёмся, то чувствую, не устоим перед очередной вспышкой. Даже на расстоянии я чувствую искры между нами. Воздух будто бы наэлектризовался, даже кажется, что потрескивает что-то.
Мы стоим молча, и я плавлюсь под сосредоточенным на мне взглядом. В этой тишине так много невысказанности, но я боюсь начать и всё испортить.
Что я могу сказать?
Снова извиняться?
- Ты сделала это по приказу моей дочери и ничего не сказала мне… Почему? – всё-таки первым спрашивает Дмитрий.
У него чертовски привлекательный голос, вибрирующий на окончаниях, похожий на музыку леса. Отчего-то именно такое сравнение тут же приходит в голову.
- Я не могла… Такое было условие нашего договора.
- Тогда ответь мне на вопрос, Эмма: ты бы сделала это, не потребуй от тебя чего-то подобного Алиса?
- Что вы хотите услышать?
Поднимаю голову, и наши взгляды с Дмитрием скрещиваются.
- Хочу понять, один ли болен… Излечимо ли это заболевание, вот и всё. Ты сделала это только из-за требования Алисы? Ты могла сказать ей, что подобное делать не станешь, но всё-таки ты поцеловала меня…
- Я показала вашей дочери пример, как порой данные необдуманные обещания могут отразиться на тебе в будущем.
Взгляд Дмитрия темнеет, а лицо мгновенно бледнеет. Он стискивает зубы и кивает. Всё-таки решаюсь пройти мимо него и добавляю полушёпотом:
- В коридоре я отвечала вам не из-за её требования.
А после этих слов сбегаю. Сама не знаю, зачем я это сказала. Дурочка же! Надо было молчать. Не смогла сдержать язык за зубами, потопила себя ещё сильнее.
Глава 24. Дмитрий
«В коридоре я отвечала вам не из-за её требования»,- слова Эммы набатом стучат в ушах, повторяются снова и снова.
Горло стягивает удушливым комом.
А почему, Эмма? Почему ты делала это?
Всё-таки мы больны? А болезнь такая не лечится… Она исцеляется - любовью.
Мне так хочется понять, что происходит со мной… с ней… с нами.
