Автор
В кафе наполнен неприятным тишиной - только мы двое здесь одни. Отец рассказывает о том, что пора закрыть кофейню и продать все долги, чтобы спасти семью. Его горькие вздохи стучат в уши, напоминая о том, как мама боролась до последней возможности за этой кофейни.
- Бывшую няню моей дочери, которая пыталась убить ту…
- Я вызвала скорую, и вы прекрасно знаете, что моей целью не убийство Алисы было. Я бы никогда не смогла так поступить с ней. Кто бы знал, что скорая будет ехать так долго?
- Твоей целью было подставить другого человека, я это понял, Полина. Зачем ты сюда явилась?
- Во-первых, у вас нет доказательств. Вы не докажете, что это я попросила дать Алисе имбирный пряник с мёдом. Во-вторых, я пришла за расчетом. Вы не рассчитали меня и выгнали. Даже договор не расторгли.
- Ты попросила дать моей дочери аллерген, зная, что он убьёт её… И после этого говоришь о законах?
- Я попросила дать вашей дочери аллерген, рассчитывая, что скорая успеет спасти её, а вы прогоните из дома няньку, которая и образования должного не имеет. Очевидно ведь. И ещё раз повторюсь – у вас нет доказательств того, что я как-то нарушаю закон, а у меня оно есть. Либо вы выплатите мне деньги… либо я обращусь в полицию. А ещё я могу написать заявление на вашего брата за изнасилование.
- Хочешь сказать, что у вас с Владом что-то было? – удивляюсь я.
- Было или не было – это другой вопрос. Не было раньше, может случится позднее. Ведь ваш брат слишком падок на коротенькие юбки, а потом я просто посажу его.
У меня терпение на исходе. Хочется закопать Полину в ближайший сугроб и забыть о её существовании, но я держусь из последних сил. Сжимаю руки, стискиваю зубы и держусь. Потому что так правильно.
- Не каждая короткая юбка привлекает моего брата.
- У вас нет никаких доказательств. Вы утоните на суде! – орёт Полина.
Её голос резонирует в голове.
Боже!..
Зачем так верещать? Её будто бы кто-то режет!.. Что за ерунда такая?
И как совести хватает стоять тут, хлопать глазёнками и делать вид, что всё нормально?
А доказательств у меня нет для того, чтобы посадить её?.
Если и нет, то будут.
Улыбка приподнимает уголки губ. В который раз убеждаюсь, что Эмма особенная. Как же разительно она отличается от Полины отсутствием всяческого притворства. И всё-таки хотелось бы мне испытать её, прежде чем позволю появиться каким-то сильным чувствам.
Разворачиваюсь, велю охране больше Полину и близко к дому не подпускать, слышу её брань, а сам достаю телефон из кармана и останавливаю запись диктофона.
