Автор
В кафе наполнен неприятным тишиной - только мы двое здесь одни. Отец рассказывает о том, что пора закрыть кофейню и продать все долги, чтобы спасти семью. Его горькие вздохи стучат в уши, напоминая о том, как мама боролась до последней возможности за этой кофейни.
Влад встаёт из-за стола, одаривает Эмму улыбкой и хитро смотрит на меня, словно одним только взглядом говорит: - Выкуси!
Чувствует моё напряжение? Или у меня на лице написано, что я ревную? Сам не знаю, почему! Может, сегодня день такой? Магнитные бури или что-то вроде того?
Влад уходит, больше не говорит ни слова, оставляет после себя шлейф дурманной радости. Чего он добивается? Хочет вывести меня из себя? Заставить ревновать? На что он рассчитывает? А может, просто влюбился? Я придумываю себе, что он пытается поддеть меня своими заигрываниями с Эммой? Вдруг она на самом деле заинтересовала моего брата? Голова снова кружится, и мне бы присесть, но сначала дождусь готовности кофе.
- Давайте, я приготовлю вам расслабляющий чай? – подскакивает Эмма и бросается к чайнику. – Вам нельзя пить кофе. Оно, как и шоколад, активно выводит железо из крови, а если у вас и без того недостаток…
Перехватываю её и сам не замечаю, как прижимаю к стене. Смотрю на дрожащие реснички, испуганный, но в ту же секунду томный взгляд, пухлые губки, приоткрывшиеся словно от удивления.
- Почему ты заботишься обо мне, Эмма? Зачем тебе это? Хочешь очаровать меня? Брат попросил тебя сделать это? Сколько он заплатил тебе?
- Вы в своём уме? Зачем вашему брату просить меня о таких вещах? – возмущается Эмма.
Тут же царапается, как кошечка, вонзая свои острые коготки мне в плечи, перекладывает ладони мне на грудь и пытается оттолкнуть от себя, но даже со слабостью я в разы сильнее её, и не хочу отпускать прямо сейчас.
Борюсь с желанием склониться и жадно впиться в губы девушки, но вовремя отвешиваю себе мысленную оплеуху. Мне нельзя смотреть на неё. Нельзя воспринимать Эмму как женщину, потому что она няня моей дочери, а с няней у меня не может быть совершенно никаких отношений. Как же собственные правила? Почему хочется послать их в преисподнюю только бы сорвать запретный плод, находящийся так близко? Дразнящий меня?
- Дмитрий Евгеньевич, кажется, вам лучше отпустить меня, - испуганно пищит Эмма.
И меня словно кипятком обдают. Бесстыдно замечтался о поцелуе, а организм уже сработал как часы – отреагировал так, как должен у здорового мужчины на женщину, симпатичную ему, желанную.
Идиот!
Выпускаю Эмму, шиплю себе под нос и запускаю пятерню в волосы.
