При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
С него кожа облезала каждый день. Вздувалась и лопалась. Прелестная картина была. Думал, сдохнет от боли. Как выжил — до сих пор поражался. Видимо, так решили Боги. Проучили малость. Чтобы поумнел, да и на собственной шкуре ощутил, каково это — их ослушаться. Киан урок уяснил. И каждый год, в канун дня весеннего лунного потока, шел выполнять наказ, как каторгу, с трудом сдерживая брезгливость и ярость.
В этот год всё пошло иначе…
Следовало обратить внимание на нервозность мадам Ирмисы. Старая интриганка! Для чего она это сделала — подсунула ему Уитни — до сих пор оставалось загадкой.
Да, Киан предпочитал ночь Покорности проводить с женщинами, что пользовались услугами публичных домов. Меньше шансов встретить девушку из своего окружения. Кто заказывал себе мужчину на ночь? Вдовы, обделенные мужским вниманием, да старые девы, отчаявшиеся выйти замуж.
Девочка оказалась затейницей. Попросила маски. Да без проблем. Но вот то, что она смущалась и нервничала — должно было насторожить Киана. Куда там. Он, пребывая в дурном расположении духа, хамил и вел себя вызывающе. За что и поплатился. Ведь мог уйти ранее… Когда же понял, что девушка девственница, было поздно.
С девственницами — отдельная история. Тут в игру вступал его зверь, его вторая ипостась.
И опять же Киана подвела его самоуверенность. Когда он понял, что девушка, купившая его ночь, девственница, не смог сдержать обращения. Напугал её. Она и убежала на второй этаж. Заперлась. И как он потом не бился, не открыла дверь. А зверь требовал её… Взбесился.
Но ничего подобного не произошло.
Всё оказалось намного интереснее.
