При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Поэтому пришлось вырываться.
— Да прекрати ты!
Ей всё же кое-как удалось извернуться. Она сделала шаг назад, поправила лиф корсета и выставила вперед руку.
— Киан, ты сошёл с ума? Сюда в любой момент может войти моя камеристка и…
— Никто сюда не войдет! — жестко бросил он. — Я позаботился.
Брови Уитни метнулись кверху.
— Даже так?
— Да!
И снова недовольно-рычащие нотки.
— А, собственно, что происходит?
— Я уже изъяснился!
Уитни, сведя брови на переносице, попыталась вспомнить. Ах, да, она его игнорировала за завтраком.
— Нам нельзя привлекать к себе чрезмерное внимание. Про нас и так сплетничают…
— Плевать! Иди ко мне.
Уитни его не узнавала. Где сдержанность? Где выдержка? Где холодное равнодушие? Пылающий взгляд. Раздраженно играющие желваки на скулах. Шумное дыхание.
— Не пойду. И тебе лучше покинуть комнату… Ай!
Её развернули и притянули к мужской груди спиной.
— Женщина, не спорь со мной…
— Да что это такое! Киан, немедленно прекрати и…
— Что ты делала вместе с Иваном в библиотеке? Наедине?
А руки — нетерпеливые, жадные уже сжали груди.
Уитни поперхнулась воздухом.
Что она делала с господином Зародски в библиотеке?..
— Мы разговаривали.
— Угу. Утром. Когда он пришёл ко мне на встречу. И ты там оказалась по чистой случайности, не правда ли?
— Да! Я…
Поцелуй в лопатку опалил и заставил замолчать. Чтобы она сейчас не говорила, мужчина не услышит.
Он был занят другим.
Сжимал грудки Уитни, одновременно освобождаясь от брюк.
Когда девушка поняла, что он собирается сделать, её глаза распахнулись до невероятных размеров.
— Мсье Редрас!
Она надеялась, что официальное обращение приведет его в чувство.
Зря надеялась.
— Киан, девочка, Киан. А теперь нагнись… Вот так…
И он её нагнул.
И стянул панталончики.
А дальше сделал то, о чем не принято говорить вслух в приличном обществе. Да и делать при дневном свете тоже.
***
Уитни злилась. Как он посмел! Нет, не то, чтобы ей не понравилось… Понравилось, и даже очень. Но всё же… Всё же!
Он себе слишком много позволяет.
Именно к такому мнению девушка пришла, вернувшись с конной прогулки.
После утреннего инцидента в спальне, Киан вел себя подобающим образом. Уделял ей ровно столько внимания, сколько и остальным. Более ничем не выдавая их связь."
"А Уитни потрясывало от негодования.
