При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Девушка покраснела и оттолкнула его.
Дразнит и играет. Продолжает обучать. Показывать ей все грани отношений.
Только для кого он всё это делает?
Вот в чем вопрос.
***
Зрелище было шикарным. Завораживающим. Нереально красивым.
Даже, если бы Киан не дал ей четких инструкций, ни в коем случае не вмешиваться, не двигаться и никак не привлекать к себе внимание, Уитни побоялась бы пошевельнуться, чтобы не нарушить таинство магии.
Как только ночь опустилась на синее море, и на небе зажглись звезды, более трех десятков полуобнаженных мужчин собрались на палубе.
Мужчины встали, образуя круг, и сцепились руками за плечи друг друга, наклонив головы вперед. При этом, те, у кого были длинные волосы, распустили их. Четыре молодых человека вынесли на палубы барабаны.
Киан появился самым последним. Его тело также было намазано маслом, отливающим серебристым свечением. Также обнажен. Лишь на бедрах нечто, отдаленно напоминающее набедренную повязку.
Помимо воли, всё внимание Уитни мгновенно сосредоточилось на Киане.
Да, это было вечность назад. В другой жизни…
Уитни прикусила нижнюю губу. Что будет после того, как они прибудут на Тезоратль, и она побывает на могиле отца? Киан спровадит её обратно с первым кораблем?
Или…
Грудь, словно тисками стиснули.
Неужели…
Киан подошёл к собравшимся и ловко нырнул между телами, встав посередине круга. Медленно оглядел всех, на каждом задержав взгляд.
А потом запел.
И ударили барабаны.
И вторили им мужчины, монотонно подхватив напев…"
"И от этого напева крупные мурашки побежали по спине Уитни.
Девушка безвольно прислонилась плечом к дверному косяку.
Её охватило странное волнение. Наверное, Киан в чем-то был прав, огородив её в первую ночь от зрелища открытия портала. Потому что девушка невольно попадала под магию, и с её телом происходили метаморфозы. Появилась необычайная легкость. Казалось, подпрыгни совсем чуть-чуть — взлетишь и понесешься туда, к сияющим ночным звездам.
Мелодия хорового пения нарастала.
