При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Хотя какое тут успокоиться…
Когда она увидела, как лицо незнакомца покрывают железные пластины, а за спиной распахиваются огромные крылья, то решила, что сходит с ума. Разум подвел её, сыграл с ней злую шутку. И, возможно, игра её воображения при данных обстоятельствах была бы лучшим вариантом.
Безопасным."
"Потому что тот, кто находился внизу, начал бушевать, заставляя кровь в жилах Уитни застывать от страха.
Послышалось первое гроханье мебели. Кажется, в стену швырнули диван.
Потом рев раненного или очень разъяренного зверя.
И снова грохот о стену.
Мамочки…
Уитни никогда ещё не было так безумно страшно. Даже в ту роковую ночь, когда едва не стала жертвой малолетнего вампиреныша. Или просто, оглядываясь назад, ей казалось, что тогда она боялась меньше? Кто ж разберет, да и кому нужно это разбирательство. Главное сейчас — сосредоточиться на той опасности, что крушит мебель внизу.
О, Богиня, он на самом деле крушит мебель!
Значит, злой.
Нет, в ярости.
А что можно ожидать от пришедшего в ярость представителя неизвестного ей рода?
Тут пора ещё раз воскликнуть: «О, Богиня».
И если раньше Уитни предполагала, что находится в панике, то, что сейчас происходит с ней в этот момент?
И после этой мысли пришло понимание следующего — ей его не остановить. Никакой хлипкий замок не послужит для него серьезной преградой. Вспомнить лицо в броне — пластины напоминали именно бронь — и крылья. Уитни нахмурилась. А вот крылья она не запомнила… Они тоже из пластин? Проклятье.
Выдохнув воздух, который-таки прорвался через невидимую заслонку в груди, Уитни настороженно прислушалась, ожидая услышать очередной грохот или тяжелую поступь по лестнице.
Тишина.
Гробовая.
Ни звука.
И эта тишина давила на нервы похлеще буйства.
Уитни напрягла слух сильнее. Нет, ничего не слышно, кроме её отчаянно стучавшего сердца.
Получается, он ушёл? Уитни мотнула головой, отчего её волосы растрепались ещё сильнее. Она не слышала, чтобы хлопнула входная дверь.
— Дерина, откройте.
Как она не завизжала, осталось загадкой.
Голос раздался с другой стороны двери.
Вроде бы спокойный.
Даже подкупающий.
Но…
Всемилостивая, когда он успел подняться и откуда узнал, что она именно в этой комнате!
Даже, гад, запомнил, как её зовут! Угу, когда надо, оказывается вполне учтив и обходителен.
Уитни сжала губы, затаившись. Отвечать или понадеяться, что уйдет?
— Дерина.
И снова спокойно-спокойно.
