При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Глаза, цвет которых, несмотря ни на что, она не могла никак запомнить. Сейчас серые. Но Уитни готова была поклясться памятью маменьки, что в коттедже в тихом спальном районе Свитбера, они имели зеленоватый оттенок. Или черный…
Легкая небритость на квадратном подбородке. Тонкие усики. Широкий лоб. Высокие скулы.
Лицо, что сохранилось в её памяти навечно прежде, чем железные пластины начали стремительно покрывать кожный покров.
Уитни приоткрыла рот в стремлении вернуть себе способность дышать. Корсет внезапно стал маленьким, и начал причинять огромные неудобства.
Наверное, Уитни со стороны выглядела комично. Удивление, написанное на лице, невозможно было скрыть, да и округлившиеся глаза не придавали ей легкой игривости, с которой принято общаться с молодыми людьми.
Ситуацию спас Пол.
— Киан, добрый вечер! Очень рад Вас видеть. Но… разве Вы знакомы с мисс Кларисси?
Пол повернулся к девушке и внимательно посмотрел на неё. В его взгляде даже проскользнула легкая требовательность. И Уитни его понимала.
Но в данном случае Уитни никак не могла собраться. Вся её хваленая сдержанность, умение держать «лицо» покатились по наклонной. В голове одна мысль истерически билась о другую.
Это ОН!! Тот мужчина, что приходил к ней в коттедж. Сомнений не было. Никаких. И легкая циничная насмешка, что он не удосужился скрыть, говорила о том, что Киан Редрас прекрасно понимал её чувства.
Наслаждался.
Её замешательством. Её испугом. Её непониманием.
А испугаться было чего. Уитни, сама того не осознавая, втянула в свою только-только начинавшуюся авантюру представителя древнего рода.
Ко всему прочему, крылатого.
Всемилостивая, да что же происходит… И кто он, черт его побери, такой?
— Уитни? — Пол всё же заметил её замешательство, и, нахмурившись, весь подобрался, готовый в любой момент отражать невидимую неприятность, грозившую девушке.
Что-то надо было говорить…
Хоть что-то…
Любую глупость. Абсолютную чушь. Лишь бы не молчать. Можно, конечно, упасть в обморок, только смысл? Киан Редрас знает, кто она, а она теперь знает, кто её несостоявшийся любовник…
Богиня, как же стыдно.
Нет, не стыдно. Стыд — лишь малая толика того, что она испытывала в тот момент.
Краем глаза Уитни заметила, что на них стали обращать внимания.
