Бекетов не дал мне ни одного повода думать именно так, но я чувствую это.
Наверное, меня должно шокировать это. Бекетов убивает людей. Но мне чертовски приятно знать, что он готов убить за меня.
— Я договорился с отцом. Тебя не тронут. Не обидят и не станут угрожать. Только не пытайся бежать. Это всё, что от тебя требуется. В остальном…
— Я могу покинуть поместье твоего отца?
— Только в сопровождении охраны и с обязательным возвращением в те же сутки, — мгновенно отвечает Бекетов, даже не задумавшись.
Чёрт… Значит, он действительно всё обсудил с отцом.
— Я заложница твоих натянутых семейных отношений.
— И заложница собственной глупости.
— Мне посыпать голову пеплом?! Или каждую секунду выть от горя? Поверь, мне… мне плохо от этих мыслей. Ещё хуже, что я ничего не решаю и не могу делать. У меня даже трусиков своих нет! Вдруг твой папаша обозлится, что я вошла не с той ноги в столовую и прикажет меня раздеть?
— Нет, такого не будет. А если сомневаешься, завтра сможешь прогуляться по магазинам. Устрою тебе шоппинг.
— Спасибо, — улыбаюсь. — И всё же, что в коробке?
Бекетов коварно подмигивает и придвигает ко мне коробку.
Я раздвигаю пальцами шуршащую упаковочную бумагу, а там…
Краснею до кончиков ушей.
Назначение кое-чего мне точно понятно, а вот другие штучки кажутся изобретениями инопланетян.
Поднимаю взгляд на Бекетова.
Он напряжён всем телом. Я нечаянно опускаю взгляд вниз.
Не то чтобы нечаянно, но после увиденного все мои мысли принимают одно направление — порочное и грешное.
Глаза бесстыже замирают на уровне ширинки Бекетова. Его модные брюки вот-вот треснут оттого, как сильно и мощно стояк натягивает ткань.
Бекетов смотрит алчно и жадно, словно порабощая меня.
— Взрослые игрушки для Проблемной девочки…
Я одновременно и ужасаюсь, и восторгаюсь. Не знаю, чего больше и что перевесит в итоге.
Моё влечение к этому мужчине может окончиться или разбитым сердцем, как минимум, или смертельным исходом, как максимум.
Однако я не могу долго находиться в страхе перед Бекетовым, желание перевешивает.
— Тебе, Анна-Мария.
Длинные, сильные пальцы Бекетова пробегаются по поверхности секс-игрушек. Он словно пианист, раздумывающий, какую мелодию ему сыграть.
Вон там лежит пробка. Там вибратор нежно-сиреневого цвета. Специально девчачий цвет выбирал, что ли?!
Не могу сказать точно.
Позволено ли мне будет отказаться?!
— И что мне делать с этим добром?
— Пользоваться, разумеется.
