В придорожной шacksе Марк Самаров не предполагал встретить смерть у заправки. Его взгляд застыл, когда он заметил фигуру в черном плаще на обочине трассы. Однако реальность оказалась жестче всех его фантазий — смерть наклонилась к нему с улицы.
Он набрал воды, опустил цветы в погреб, чтобы те не завяли в прохладе, и только там, будто и его мозги, наконец, остыли, до него в полной мере дошло, во что же он на самом деле ввязался. Или нет… в полной мере это все же случилось, когда уставшие Этери и Ариша вернулись домой. Когда, вместе уложив Аришу спать, они остались за дверями теперь уже общей спальни, и Марк шагнул к будущей жене, чтобы, так сказать, осуществить супружеский долг. Этери ответила на его поцелуй жадно. Влажно… Абсолютно бесстыже. Но когда дело двинулось дальше, отстранилась и покачала головой.
- Что такое? – напрягся Самаров.
- Давай не сейчас, ладно? Это глупо, я знаю… но мы не могли бы подождать до брачной ночи?
Это было более чем глупо! Более… чем… Он и так весь день только и думал, как вновь оказаться с ней… в ней… Но во взгляде Этери было столько надежды, что он… он просто сдался! Черт его знает, зачем она хотела подождать… Они уже были вместе. Но если ей так нужно – он потерпит. И займется сексом уже со своей женой. Подумать только!
Глава 20
Марк решил, что раз Этери надумала принарядиться к их свадьбе, ему тоже полагалось как-то ей соответствовать.
- Помочь завязать? – послышался нежный голос от двери. Марк обернулся, и воздух застрял в его легких, мешая ему говорить. Самаров кивнул. Этери улыбнулась. Прошла через комнату. Легкий шелк ее струящегося платья без всяких подъюбников и кружев ласкал точеные длинные ноги, лиф подчеркивал грудь, но не пережимал её, как это случилось бы, будь у платья корсет.
- Где ты это взяла? – откашлявшись, спросил Марк, не торопясь делиться с ней своими истинными чувствами.
- Венок? Заказала в цветочном. А что? Не нужно было, да? Глупо в моем возрасте, но Ариша сказала…
- Нет.
- Правда?
- Угу."
"- Ты тоже очень красивый, - Этери закусила накрашенную губу и разгладила лацканы на его пиджаке. В месте, где их тела соприкасались, Самаров ощущал необычное тепло. А только-только улегшийся стояк вновь дал знать о себе, приподняв ткань на брюках. Словно зачарованный, Марк коснулся губ Этери, освобождая те от захвата её жемчужных зубок, и погладил нижнюю.
