Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
- Да, спасибо, сначала умыться надо, и…Ой!
Смотрю на свой старенький ноутбук, стоящий на столе. Работа! Серия! Я же вчера…
Нет, я, конечно, все ему показала, но особенно не рассчитывала на успех. И то, что он меня все-таки заставил лечь и поспать – не было сил, чтобы не лечь. Я даже руки не могла на клавиатуру поднять.
- Не волнуйся, я все перевел, правда у меня большие вопросы к создателям этого лютого треша.
- Вопросы? Какие вопросы?
- Сначала умойся и позавтракай, потом разбираться будем.
Он поворачивается, чтобы выйти из моей спальни, и я неожиданно понимаю, что он одет в…в Левины вещи?
- А ты… когда успел переодеться?
- А ты не помнишь? Ты сама вечером мне сказала открыть шкаф, самая верхняя полка.
Я краснею, потому что вообще не помню, правда. Да уж, надо больше спать.
Умываюсь быстро. Слышу, как Роман разговаривает по телефону, а Алёшка что-то лопочет.
Потом готовлю ей смесь, потому что пора кормить и уложить – она уже засыпает.
Укладывает её Роман, как само собой разумеющееся. Я пью кофе, и думаю.
Вернее, пытаюсь думать.
Но не получается.
Все так сложно, что даже думать об этом страшновато.
- Уснула.
- Спасибо тебе.
- За что?
- За все. Выспаться дал.
- Да, выспаться – это хорошо.
Мне стыдно, что из-за меня этой ночью он, видимо, совсем мало спал, а ему нужно на работу.
- Ты можешь ехать.
Он удивленно смотрит.
- То есть как? Вот так просто? Ехать?
- Тебе же нужно ехать, разве нет? Работа… - стараюсь не мямлить, но выходит не очень.
- Я вчера говорил, что моя работа может подождать, разве нет? – внезапно его становится на кухне слишком много, может, это потому, что он подходит все ближе, а я стою у стола, с чашкой, и костылем. Почему я не села? Если бы я села, ему неудобно было бы вот так подходить, по-хозяйски отнимать у меня чашку и…
Целовать.
Вкусно.
Очень, очень вкусно!
- Какая ты сладкая с утра! И вообще, ты охренительная, когда спишь!
- Да? – боже, лепечу как подросток!
- Да.
- Но ты не лег? – голос сиплый, не похож на мой.
- Нет. Ты меня не приглашала. – поднимает бровь, не улыбаясь.
- А надо приглашать?
- Я не знаю, как надо.
- Не знаешь? – а вот это интересно!
- Не знаю. У меня раньше никогда не было вот так.
- Как?
- Вот так…
И он ничего не говорит. Просто целует. Снова.
