Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
С чего меня так переклинило? Нормально же сидели разговаривали?
И надо было ей лицо ко мне повернуть и посмотреть этими своими глазами. И вид такой, трогательно-невинный.
Девочка-колокольчик прямо!
И губы пухлые. Обкусанные. Надо запретить ей губы кусать! В законодательном порядке!
Вот только, кто я такой, чтобы запрещать?
Брат ее любовника? Дядя ее дочери?
Что мне там Илона предложила? Приударить за Асей?
Я, кажется, уже приударяю? Или…
Нет, этот поцелуй не имеет никакого отношения к словам Илоны!
Совсем!
Я просто…
Просто решил попробовать, что там так моего братца зацепило.
Логично же?
Да!
Нет.
Нифига. Никакой логики.
И поцеловал я ее не потому, что думал о брате! Вот совсем, блин, не поэтому!
Потому что пахнет от нее ванильным печеньем и молоком. И сладкой женщиной.
Не искусственной, не жеманной, не деланной. Не той, у которой доллары в глазах мелькают.
Лицемер вы, батенька! Ох, лицемер! Сами притягиваете женщин, охочих до бабла, а потом удивляетесь, почему они только о деньгах и думают!
Ладно, проехали.
Чего только она вся такая перепуганная-то? Как кролик?
Боится, что мы ее крокодилу рога пообломаем?
На сумочки нарежем, да на ремешки?
Я бы нарезал, реально! За то, что это пресмыкающееся, башкой своей не думает! И пугает слабую женщину и невинного ребенка!
Обхожу машину, вижу моих «архаровцев», Павел заломил руку какому-то «кенту» - это, что ли, крокодил Геннадий? Похож.
Открываю дверь.
Ася все делает правильно. Выходит, с достоинством. Но видит Гену, и тут же порывается бросится к нему. Хватаю ее за талию, впечатывая в себя.
- Спокойно. Без истерик. Вы молчите, я говорю!
- Где Аленка? Аленки нет!
- Узнаем все. Парни мои сказали, что она была с ним, значит с ним, или с ними.
Подходим ближе.
- Вечер добрый. Где ребенок?
- Роман Игоревич, малышка в машине с Игнатом, с ней все нормально, спит.
- Это хорошо.
Поворачиваюсь к Асе.
- Вот видишь, дорогая, все с девочкой нормально. – специально перехожу на «ты» чтобы степень интимности между нами повысить, на крокодильчика работаю, - Можешь пойти к ней, а я тут немного… пообщаюсь с товарищем.
- Нет, - дрожит, перепугалась вся почему-то, сказали же, что все нормально? Или… реально за крокодилову шкуру волнуется? – Я останусь.
- Ася, тебе лучше пойти в машину к ребенку.
