В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
Спина прямая, — говорит он, сопровождая все это прикосновением к ее талии и помощью, словно Надя немощная и сама правильно нагнуться не сможет.
Я тут же стираю из сознания мысли о позе, в которую тренер может нагибать Надю, и прислушиваюсь к девчачьему разговору. Который, что удивительно, происходит на немецком языке. Значит его преподавали всей компашке, потому что в первую встречу с Никитой мы тоже общались на нем. Общались, ага…
— И что ты хочешь добиться этим ужином?
— Просто хочу напомнить Никите реальное положение вещей.
— Думаешь, из-за нее?
— Для нее же лучше, если нет, — цедит сквозь зубы Надя, периодически сталкиваясь взглядами с тренером, но продолжая выполнять упражнение. Это не мешает ей разговаривать с Дианой. — Мне надо выяснить, откуда она такая появилась, и почему Никита уже неделю не остается у меня на ночь.
— Значит, будет ужин.
— Будет. Потом, как Серж нас домучает, закажи столик в Метрополе.
— Как скажешь, Надя, — я уже слышу за спиной, быстро шагая обратно к Мелиссе.
И в голове как будто трещит стекло, разбивается, всаживая мелкие осколки мне в сердце. Потому что я не могу понять, как Никита смог столько времени не видеть истинной сущности этой змеи. Самое главное, не понимает, что, по сути, оттягиванием свадьбы собирается натравить ее на меня.
А если Надя начнет копать под меня, то яма будет настолько глубокой, что мне проще туда прыгнуть, чем пытаться ее закопать.
Потому что она растрезвонит о моем прошлом всем.
Глава 37
*** Никита ***"
"Сука. Надю по-другому не назовешь. И это пока я хожу по полуразрушенному зданию и пытаюсь не сломать шею.
— Босс! Нам бы план подтвердить окончательный.
— Давай, а то мне невестушка ужин горячий организовала, — почти шиплю, пробираюсь по широкой балке к импровизированному кабинету.
— Сама будет готовить? — улыбается прораб, я хмыкаю.
— Она только мой мозг уже пять лет готовит.
— Ну, твоя невеста горячая штучка, — замечает прораб Рамиль, а у меня только перед глазами стоит действительно горячая штучка. И я очень надеюсь, что она найдет повод на этот ужин не прийти. Нечего ей там делать. Раздраженно смотрю на план и расчеты.
