В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
У меня есть образование, собственные накопления! Мы можем, знаешь, что…
— А я скажу, что! — последние силы на крик применяю. — Твоя ненависть ко мне приобретет самые уродливы формы, и ты будешь унижать меня, бить меня, мучать меня. А знаешь, что я? Я и слова против не скажу. Не смогу сказать! Потому что люблю тебя! Потому что не могу тебе противостоять!
Резкий бросок телефона, и он отключается, а я глаза руками закрываю. Пытаюсь реветь.
Ну хоть одну слезу из себя выдавить. Не задыхаться, словно на высоте, а крикнуть в голос.
Надо было сразу соглашаться, верно?
Устроила истерику на ровном месте. Дура!
И пусть бы потом унижал, пусть бы делал, что хочет. Только был бы моим. Родным. Любимым. Пусть бы ненавидел. Только бы любил.
Только был бы рядом…
Именно эти мысли приходят в дурную голову, стоит мне понять, что я продолжаю сидеть и зажимать лицо ладонями.
Сколько? Минуту? Час? Может уже все закончилось? Может быть свадьбу отменили?
Но подбежав к окну, я вижу, что моя эмоциональная казнь только начинается. Повсюду снуют официанты, организаторы, музыканты, прибывают первые гости. А среди них мама Нади, которая взяла на себя всю подготовку, потому что Мелиссе не до того.
Она все еще пытается дозвониться до тренера. И теперь мне стыдно, что я не с ней, а здесь, страдаю, что отказала Никите.
От ужасов прошлого. От страха за будущее.
Но ведь он сам предложил убежать. Уехать в другой город. Быть вместе. Любить друг друга.
А там, может, все бы забылось. Его желание быть политиком. Моя, так называемая, профессия. Уехали бы туда, где нас никто не знает. Вместе. Начали бы с чистого листа.
А может быть еще не поздно? Может быть есть шанс пусть и униженно, но согласиться. Ведь что такое унижение перед чувствами, что тлели во мне так долго? Теперь они вырвались наружу взрывом вулкана, лава которой сжигает на своем пути благоразумие, гордость, ответственность перед другими.
Именно это хочу сказать Никите, когда поднимаю телефон, включаю его и перезваниваю.
Прошло-то всего полчаса. Полчаса, чтобы дать ответ, чтобы сказать еще раз, что я готова ради него на все. На все, Никита!!"
"Никита, возьми трубку. Пожалуйста. Дай мне еще один шанс.
Я скажу «да».
