В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
— Ты уже определилась, кем хочешь работать? Могу договориться насчет кастинга?
Решало, блин…
— Не сомневаюсь, — цежу сквозь зубы, рассматривая лицо, которое представляла над собой столько времени. Не собиралась сопротивляться. Мечтала, как он ворвется в комнату, как нагнет меня и скажет, что пришел взять свое. А по факту… По факту мне противно, если он посмеет ко мне прикоснуться.
— Эй, зачем работать… Столько девок просто сосут мужикам и катаются на порше… У меня стати есть один такой.
— Мужик, которому ты сосешь ради порше? — вырывается у меня, и Камиль округляет глаза…
— Воу, воу, девочка.
Он делает шаг, но разворачивается, резко притягивает меня к себе.
Хочет поцеловать, но я отворачиваю лицо, так что его жесткие, сухие губы касаются щеки.
— Я буду добрее, чем этот неандерталец…
Новый потенциальный «покупатель» отходит к двери. Выходит. И я, уже пылая всеми чертями ада, взбешенная от того, что только что произошло, набираю в рот воздуха. Хочу закричать, но слова Никиты сдувают меня как шарик.
— Мама ждет тебя к обеду. И оденься прилично, чтобы не думали, что ты на работе…
Презрительные слова поднимают новую волну ярости, бурю обиды, но я не успеваю и выдохнуть, как дверь хлопает.
Документы? Да кому они нужны. Я жила без них столько лет… Почти без происшествий. Можно сказать, что потеряла. Можно наврать с три короба. Можно просто собраться и уйти. Не важно, как далеко. Пока у человека есть ноги, а к башке не приставлен пистолет, он может уйти куда угодно.
С этой мыслью поднимаюсь с пола, опираясь на дверь. Иду к шкафу. Там лежит рюкзак. В нем те пожитки, что были на мне, когда я здесь появилась. Беру его и почти без эмоций готова попрощаться с очередным временным пристанищем.
Впервые за много лет мне было спокойно и безопасно, впервые я буду готова расплакаться, прощаясь с местом.
Но даже здесь любой может зайти в мою комнату. Любой может предложить мне цену. Камиль — лучший друг Никиты.
