В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
— Спасибо Мелисса… — бросаю я рюкзак, который весь разговор висел на плече, словно признак моих сомнений. Теперь их не осталось. — Ужин в семь?
— Думаю, тебе можно немного подзадержаться, — подмигивает она, закрывая за собой дверь.
Я же подхожу и щелкаю замком. Теперь буду закрывать и по уходу. Хочу пройти в душ, но слышу через открытое окно русский мат. Любопытно…
Подхожу осторожно, чтобы даже движением шторки не выдать себя, и выглядываю наружу.
Как раз в тот момент, когда Никита силой запихивает Камиля в красную спортивную тачку.
То есть сказать «заткнись» другу он не мог, чтобы я, не дай бог, не подумала, что он меня защищает, а ударить Камиля за наглость без свидетелей — пожалуйста.
Злишься, что не возьмешь то, что так хотел? Злишься, что мое тело больше вне твоего доступа?
Он словно слышит мои вопросы, поднимает взгляд и долго, напряженно вглядывается, а я растягиваю губы в хищной улыбке, прекрасно понимая, что очень скоро мальчик останется без любимой машинки.
Потому что моя зависимость от него и его тела прямо пропорциональна его зависимости от меня."
"Берегись, Никита. Лучше всего я умею убегать и прятаться, но еще лучше — соблазнять.
Дожидаюсь, пока он зайдет в дом и выхожу из укрытия. Снимаю купальник и долго рассматриваю свое тело в зеркало, представляя, как на нем будет смотреться синее трикотажное платье с клеш от колен.
Нет ничего лучше, чем бродить рядом с голодным зверем, который не может тебя укусить.
Глава 17
— Впервые чувствую себя глупо из-за совета, — тихо шепчет мне Мелисса, и я поднимаю глаза. Ну, ясно. Её волнуют взгляды присутствующих, особенно Никиты. Он разве что вилку не погнул в своей руке. Но мне и дела нет, потому что курица в сливочном соусе тает во рту.
— Не волнуйся, мне все равно.
— Ну тебе-то понятно, — тихо усмехается Мелисса, — а мужчин скоро придется выносить.
Я пожимаю плечами, отпивая вина из пузатого бокала. Что бы еще съесть?
— Ты не наелась? — спрашивает сквозь зубы Никита через стол, и я качаю головой.
