Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
Пытаюсь понять его истинные мотивы. Но не могу. Тот ещё прожжённый жук.
— Почему вы говорите мне это? В чём ваш интерес?
От вопроса он на мгновение тушуется, отводит взгляд в сторону.
Я уже привыкла, что в этом мире никому нельзя доверять. И ему не доверяла.
Откажусь от наследства, под ударом окажется Илья. Или, что для меня куда страшнее — Мишка. Ведь по документам он тоже сын и наследник Юрасова.
Запустила пальцы в волосы, ощущая мурашки, бегающие по коже. Неизвестность пугала.
— Я принимаю наследство, — твёрдо ответила, сильно сомневаясь в верности решения.
Приму и свалю в какую-нибудь глушь.
Илья не поддержал моей идеи уехать со мной. С ним никто не проводил разъяснительных бесед, а папаша позаботился о том, чтобы родная кровь ни в чём не нуждалась. А главное, ничем не рисковала. Пока я, очевидно, по собственной глупости ввязываюсь в опасную авантюру.
Решила не медлить. По пути домой сняла всю наличность с карточки, а добравшись — принялась собирать наши с Мишкой пожитки. Даже не представляя, куда поеду.
Возникала мысль обратиться к Сабурову. Вновь пришедшая мне в голову в минуту отчаяния. Рассказать всё. Попросить помощи. Но я испугалась. Его гнева. Мне казалось, он вполне способен убить меня за враньё. За ложь о его сыне. А если не убить, то выгнать меня и отнять Мишку. А я не смогу без него жить. От одного этого предположения мне становилось физически плохо. До дурноты, до темноты перед глазами.
А ведь он располагал для этого всеми ресурсами. Деньгами и связями. Я слышала уйму подобных историй.
— Серафима, вы уезжаете? — не заходя в комнату, задаёт вопрос Андрей, застав меня собирающей чемодан.
Как всегда, соблюдая субординацию между нами. Хотя порой я случайно ловила его взгляды, и мне от них становилось не по себе. Не сальные, без угрозы, но всё же с явным оттенком мужского интереса. Неудивительно после того, как Сабуров меня трахнул у него на глазах.
— Да, мне тут больше нечего делать, — отвечаю, умалчивая о том, что со смертью Юрасова я лишилась защиты.
Он мнётся, сам явно не понимая, как быть дальше.
— Серафима, мой контракт с Юрасовым был заключён на год, и вознаграждение я уже получил, если вы пожелаете, я могу поехать с вами.
Я замерла, держа в руках детские вещи. Его предложение, безусловно, заманчивое. Но я так привыкла не доверять мужчинам, что даже на охрану смотрела с опаской. И всё же… у меня ведь не имелось внятного плана.
