Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
"
"Вытащив ремень из брюк, Сабуров сжимает мою щиколотку и притягивает к себе, так что я скольжу задом по дорогущим простыням. Моя пятка упирается в его гладкий торс. На блестящей, выбритой перед боем грудной клетке видна каждая мышца. Скольжу покрытыми красным лаком пальчиками ног по буграм пресса, испытывая трепет, подобно идолопоклонникам в храме. Какую жертву нужно принести, чтобы он полюбил меня?
— Спорим, я трахну тебя один раз, а потом выкину из головы, — произношу вслух свой самый жуткий, зеркально отражённый страх.
Его ладонь опускается ниже, проделывая путь от щиколотки к икрам. Его действия плавные, сосредоточенные. Мужчина никуда не спешит, словно в его распоряжении вечность. А мне не терпится узнать, что же такое секс. Будет ли больно? Странно, но я предвкушаю её.
Он по-прежнему в брюках. Мне бы хотелось их снять с него. Но я настолько волнуюсь, что меня трясёт. Не хочу, чтобы он заметил.
Опускается согнутыми коленями на постель. Поднимает мои бёдра, и мне ничего не остаётся, как развести их шире, чтобы он оказался прямо между ног.
Добирается до бёдер, проникая под боковую полоску трусиков. Проводит указательным пальцем по эластичной ткани вниз к ластовице. Я содрогаюсь от острых ощущений, от его прикосновений к своей промежности, а он выглядит совершенно спокойным. Таким невозмутимым, будто решает математическую задачу, а мне хочется, чтобы он потерял голову.
Трусики из тонкой кружевной ткани. Странно, покупая их, я думала, понравились ли бы они ему. Когда он прикасается к напряжённой горошинке клитора, спрятанной под трусиками, я вздрагиваю.
— Я у тебя в голове? — спрашивает, изгибая бровь, словно его удивляет этот факт.
Чувствую, что его пальцы скользят уже по влажным от моей смазки трусикам. Вниз-вверх. До сумасшествия медленно. От возбуждения половые губы налились кровью, став гиперчувствительными. Двигаю тазом, зажмуриваясь от удовольствия на грани.
Становится жарко. Платье раздражает кожу, хочется от него избавиться. Выкинуть куда-нибудь. Только бы больше не прилипало к телу.
Некое подобие нетерпеливости появляется в нём. Он вытащил меня из яркой упаковки и теперь лицезрит подарок целиком.
Смысл его вопроса растворяется в воздухе, когда я вижу, как он избавляется от брюк. Смотрю во все глаза на упругий член, очертания которого чётко прослеживаются под тканью.
