В живописной мгле секретных операций девушка курьерша преодолевает препятствия и непонимание клиента, чтобы сохранить свою жизнь и не стать объектом угрожающей связи. Внутренние игры предательства и верности создают динамичную атмосферу чрезвычайных поручений, где каждое слово важно и каждый шаг рискованный....
– И вещи все остались в лагере, – вздохнула я.
На мне был единственный комплект одежды, кое-какие артефакты, несколько монет в кармане и, собственно, все.
– Налегке оно быстрее, – бодро отозвался возница. – У меня сухарей на всех хватит, самогон опять же. На край овса заварим.
– Да уж, не пропадем, – улыбнулась я, представив, как мы под осуждающими взорами коней закусываем их овсом самогон.
– Вот-вот, – подтвердил возница, чуть сбавляя темп. – Не кисните.
А что нам еще оставалось?
Впереди занимался рассвет, а позади оставались пылающий лагерь и крепость.
"В повозке я задремала, все же магический бой для меня вышел пусть и коротким, но нервным и от этого вдвойне затратным. А проснулась между Льюисом, который хоть и числился полутрупом, но все же мужчина, и Рэмом, сопящим мне в ухо.
Вот тебе и замужняя женщина.
Расталкивать Рэма я не решилась, пусть поспит.
Оказывается, пока мы спали, а скорый почтовый ехал через селенья, языкастый кучер сумел разжиться свежим хлебом и сыром. Причем расплатился не деньгами – деньгами каждый может, – а услугой. Подхватил послания и мелкие посылки, чтобы доставить их в населенные пункты, через которые нам предстояло проезжать.
Я с уважением посмотрела на наземного коллегу, с ностальгией вспомнив свою мирную работу и милую сердцу халтурку. А вскоре проснулся и Рэм, совершенно по-детски обрадовавшись еде.
Ближе к полудню мы с ним перебрались с козел в крытую повозку, спасаясь от солнцепека. Не удержавшись, я чуть подвинула и поправила Льюиса, подумав, что не мешало бы его зафиксировать, а то болтает бедолагу по всей повозке. Вряд ли ему от этого плохо, конечно, вон даже синяков не остается, но все равно неудобно перед человеком.
– Тот ровенец – это твой муж, да? – спросил Рэм, наблюдая, как я прижимаю Льюиса к борту, с другой стороны подпирая его мешком.
– Да, а это его брат, – предвосхитила я следующий вопрос.
– Это я и так понял, – усмехнулся парень. – Расскажешь, что с ним произошло и зачем мы его везем в Варнаву?
– Мы везем обращать его в вампира, – вздохнула я и пояснила: – Человеком он не выживет, а процесс обращения уже начат.
