В живописной мгле секретных операций девушка курьерша преодолевает препятствия и непонимание клиента, чтобы сохранить свою жизнь и не стать объектом угрожающей связи. Внутренние игры предательства и верности создают динамичную атмосферу чрезвычайных поручений, где каждое слово важно и каждый шаг рискованный....
Да и одной демонстрацией редко когда ограничивалась.
– Я никогда не начинала первой! Я всегда только защищалась! – Я со стуком опустила кружку на стол. Горячий чай попал на пальцы, пустырник меня, видимо, не берет.
– Если мы в грядущей войне будем так защищаться, то у Ровены нет шансов, – негромко рассмеялся Ас, жестом убрал влагу со столешницы и посерьезнел. – Лара, ты реагировала не просто на подначки, но и на безобидные шутки. А уж за обидные мстила так, что обратная ответка со стороны обидчиков была закономерна и неминуема.
Я цыкнула и сделала большой глоток. Кажется, горечь в чае начала чувствоваться сильнее.
– Жалеешь, что тебя тогда никто не остановил? – понимающе спросил Джас.
– В одном ты прав: остановить меня бы не получилось, – признала я со вздохом.
– Джастин пробовал остановить своих, правда пробовал, я сам слышал и видел. И если что, я его не оправдываю, он вел себя как скотина.
Я удивленно уставилась на парня. Странно было слышать подобное от вечно нейтрального Аса.
– Но ты не пыталась ничего изменить, не пыталась с ним поговорить, решить вопрос миром. Зато в драки лезла с удовольствием. Уверен, если бы вы оба направили свою энергию на то, чтобы добиться разрыва помолвки, то нашли бы устраивающие обоих варианты. Хотя порой мне казалось, что из вас вышла бы отличная пара.
– Как хорошо, что проверять нашу парность на практике не пришлось.
– Обращайся, – усмехнулся парень и убрал за нами посуду.
Я же по храпу нашла общую комнату, достала свой спальник и устроилась в уголке. Уж не знаю, помог ли пустырник, но я действительно была на удивление спокойна, чего обычно не случается после разговоров о прошлом и о Джастине. И уснула быстро, никакой храп не помешал.
Утром я рассчитывала улететь пораньше, наши должны отбыть обратно в часть, так что делать мне в Шалере больше нечего. Правда, в лагере я тоже по большей части слонялась просто так.
– Хорошо, что ты прилетела, – неожиданно выдал он, догоняя меня уже на выходе из города. – У нас ведь запрет на переговорники, не полный, но оставили их только на самый крайний случай. Так что передай командующему.
Бывший протянул мне обычное незапечатанное письмо.
– Передам. – Я убрала письмо во внутренний карман и развернулась.
– И это все? – удивился мне в спину Джас.
