В живописной мгле секретных операций девушка курьерша преодолевает препятствия и непонимание клиента, чтобы сохранить свою жизнь и не стать объектом угрожающей связи. Внутренние игры предательства и верности создают динамичную атмосферу чрезвычайных поручений, где каждое слово важно и каждый шаг рискованный.
Те, кто без страха бросается на любые защитные сооружения, да еще владея пусть и минимальной, но магией, – страшная сила.
– Куда селить будем? Клетка-то одна. – Даф сам не стал развивать тему. Она отдавалась у всех одинаково болезненно.
– В нее и сажай, – велел Джас.
– Тесно…
– Что ж поделаешь? Комфорт и удобства никто не обещал.
Льюиса запихнули в ту же клетку, потеснив первого жильца.
Я присела на корточки и зажгла несколько светильников. Льюис тут же отвернулся, прикрыв глаза. Не поморщился даже – мимика, как таковая, у него почти отсутствовала.
Н-да… от того человека, с которым я познакомилась и которого успела немного узнать, мало что осталось.
Черты лица заострились и выглядели откровенно хищными, бледные бескровные губы терялись на сероватом лице. Кровь в многочисленных ранах запеклась, одежда кое-где прилипла к образовавшимся коркам – надо бы обработать по-человечески…
– Льюис, – шепотом позвала я его, надеясь, что он хоть как-то отреагирует на имя.
Ничего.
Я сглотнула вставший в горле ком и поднялась.
– Вот. – Даф поставил в клетку тарелку, где осталось немного еды, и кружку с водой. – Сил на большую заботу у меня уже нет. Завтра до рассвета постараюсь их обоих нормально покормить. Все, я пошел.
Слегка покачнувшись от усталости, Даффин отодвинул полог и вышел из палатки, оставив нас с Джастином вдвоем. Пленников можно в расчет не брать.
И больше всего мне хотелось смыться вслед за бывшим однокурсником.
– Ты сама-то ела сегодня? – спросил Джас, и мой желудок, про который я за всем случившимся как-то подзабыла, напомнил о себе. – Понятно, – сделал вывод Джастин. – Идем.
Наверное, все дело в растраченных за день силах и эмоциях, иначе я бы ни за что не пошла со своим ненавистным бывшим к полевой кухне и наспех сложенному костру. И ужинать бы вместе с ним тоже не стала.
Но запах еды витал одуряющий! Или я просто осознала, что ужасно голодна, ведь даже не позавтракала. Пару раз нам приносили укрепляющее питье – на этом все за целый напряженнейший день.
Мы молча ели какую-то крупу с мясом и травами, запивая крепким, успевшим как следует настояться чаем, чем-то похожим на тот, который заваривал Асмур. Только без горчинки пустырника.
– Странно, да? – первым нарушил тишину Джастин.
– Что мы вот так просто сидим и ужинаем вместе? – поняла я. Сама удивлялась происходящему.
– Да, – кивнул Джас, отставляя пустую тарелку и легонько поворачивая туда-сюда в ладонях кружку с отколотой ручкой. – Оказывается, это возможно.
