Автор
Девушка-торт распахнула шкаф в холодном октябре, когда дождь ласково хлопал стекло. Вздувшееся тело требует теплого пуховика на вытянутые руки и ноги. Здесь каждая вещь – как кусочек вкусной истории, где мечты и реальность сливается в единое целое.
Ездит на «Мини Купере», маленького размера, но большой цены машине. Пускает пыль в глаза?
Я решила быть справедливой."
"– Полно машин дороже «миника», вероятно, он ей просто нравится. Если решим взять ее к нам, Риччи дадут служебный джип.
Потом вытащила из сумки ключи и открыла дверь. В холле пахло лекарством, Ада подергала носом.
– Валокордин!
– Надя этим лекарством все лечит, – объяснила я, – на ночь его принимает, чтобы хорошо спать.
– Спасибо, что приехали, – прошептала Рина, выходя из коридора, – коту, похоже, совсем плохо! Люда договорилась в своей клинике, нам там анализ быстро сделают.
Свекровь развернула пеленку, которую держала в руке.
– Сколько крови, – ужаснулась Дюдюня, – неудивительно, что Альберт Кузьмич не убегает. У него сил нет.
– Вот и мы, – заявил Димон, входя в холл. – Нам необходим сачок, вот он.
Наш компьютерный гений показал на орудие ловли бабочек, которое держал в левой руке.
– Где ты достал этот давно забытый предмет? – восхитилась я.
– Неважно, – отмахнулся Коробок. – Схема такая: ждем, пока кот захочет пописать, и подсовываем под него данную снасть.
– Просто и со вкусом, – отметила Дюдюня. – Потом его надо отжимать? Он будто из марли сделан, все вытечет.
– Внутрь нужно поставить миску, – объяснил Димон.
– Интересно, сколько времени нам караулить попис? – задумчиво протянула Ада Марковна.
Рина показала блистер.
– Тут пир… вет… дил… Не могу вспомнить. Даем коту одну таблетку, и вскоре получим нужный эффект.
– Как далеко зашел прогресс, – восхитилась Дюдюня, – но каким образом Альберт Кузьмич примет лекарство?
– Все сейчас сделаю, – подняла руку Риччи, – у меня три собаки. Нет проблем с пилюлями. Где объект?
– У Тани в спальне, – отрапортовала Рина. – Надя, Надя!
Послышалось шарканье, в холл с пузырьком валокордина в руке выползла домработница.
– Что вы хотите?
– Сядь на кровать и гладь Альберта Кузьмича, – велел Коробков, – надо усыпить его…
– Нет! Не дам! – заорала с такой силой Бровкина, что на люстре зазвенели подвески.
– Эй! Ты плохо себя чувствуешь? – опешил Димон.
– Не дам усыплять Альберта Кузьмича, – добавила металла в голос Надя.
– А мы и не собирались это делать! – попятился Никита.
– Ты мне не дала договорить, – возмутился Димон, – надо усыпить его…
– Не дам, – затопала ногами Бровкина.
