В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Шубник повел бровями, мол, пока я тут чалюсь, они водочку под селедочку уговаривают:
— Что за праздник-то отмечали?
— Раскрытие дела праздновали. Традиция уже у нас такая уже сложилась.
— А! Как хорошо, что вы этого гада прищучили. Вот спасибо… Я же чуть не загнулся из-за него.
— Двух гадов прищучили, — загадочно улыбнулся я.
— Как — двух?
— А вот так…
Я рассказал медвежатнику во всех дозволенных подробностях события последних дней.
— Вот сволочи! Выродки… — глухо пробормотал Медведев. — Своими бы руками удавил.
— Опоздал ты немного с удавлением, — я многозначительно ткнул пальцем в потолок. — Один уже там… На том свете.
— Как это? Так быстро? Уже расстреляли?
— Нет, конечно. Не поспели бы. Да вот только Савченко в камере повесился на собственных штанах.
— Туда ему и дорога, — процедил Шубник.
— Я тоже по нему не горюю, заслужил. Только нескольким милиционерам, начиная от дежурного КПЗ и заканчивая проверяющим по УВД в тот день, по выговору дали. За то, что не углядели за суицидником.
"— Выговор не заразный, носить можно.
— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Ну, а ты долго загорать тут собрался?
— А что? — насторожился Шубник.
— На работу пора выходить…
Больной тяжело вздохнул и горестно почесал шею под воротом больничной пижамы.
— Курсант, не напоминай, а… Вот, как вспомню, что опять в закутке «Дома быта» сидеть и ключики точить, как жуку какому-то, так снова хочется словить пулю, чтобы подольше на больничном проваляться.
— Да не на ту работу выходить надо, — я хитро прищурился, чуть выжидая, — на другую.
— На какую еще другую? — крякнул Медведев.
— В общем, расклад такой — Булкин тут договорился с нужными людьми, тебя в школу берут.
— Меня⁈ В школу? — Шубник часто заморгал.
— Ну, да, ты сам же хотел там работать, помнишь, говорил мне?
— Конечно, хотел, только ж я судимый. Как меня возьмут?
— Судимость погашена, да и говорю же, начальник УВД подсуетился. Место тебе нашел.
— Кем? Физруком? — голос Медведева дрогнул, он потер глаза.
— Пока нет. Завхозом, ну а там — как себя покажешь. Как с коллективом сработаешься, глядишь, и в физруки возьмут. Диплом-то не потерял еще свой педагогический?
— Андрюха! Спасибо, — выдохнул Медведев, я со смущением заметил, что у него даже голос немного подсел. — Спасибо!
Он протянул широкую ладонь. Я пожал ее, а Шубник тряс и тряс мою руку, не останавливаясь. Зашмыгал вдруг носом, пряча глаза. Никогда я его не видел таким счастливым.
