В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
Пахло духами и чем-то еще, приятным.
— Друзья! — воскликнул друг, разливая по бокалам напиток, который, судя по густому запаху и этикетке, оказался не коньяком вовсе, а настоящим шотландским виски. Товар крайне дефицитный. Можно сказать, штучный, — позвольте, скажу тост! Давайте выпьем за мою дочь — Юлию Антоновну. Пусть растет здоровенькой, и желаю ей обеспеченных родителей! Ура!
Второй тост Быков тоже взял на себя. Разошелся. Ему можно — не каждый день дочери родятся. В этот раз он предложил выпить за отличников, которые давали в школе списывать.
— Это же святые люди! — Потрясал кулаком Быков, — Вот Катюха, например! Да если бы не она, то я в девятый класс бы не попал, а пошел в ПТУ, и трудился бы сейчас в смене со своими архаровцами, как в упряжке, а так человеком стал! Инженер — это вам не хухры-мухры! Друзья! А давайте обнимемся! Катька, дай я тебя поцелую!
Быков полез обниматься. Сначала он по-брежневски поцеловал меня а потом девушку. Косичкина с улыбкой подставила щеку.
Быков чмокнул ее, сгреб нас в кучу, как наседка цыплят, прижал к себе и выдохнул:
— Ребята, как же я вас всех люблю! А вы чего не целуетесь⁈ Будто не родные совсем.
Он бесцеремонно подвинул наши головы друг к другу. Я глазом моргнуть не успел, как сладкие губы Кати прильнули к моим. Буквально на секунду.
А потом они вместе с Антоном что-то живо обсуждали, хохотали. Тоха схватился за гитару, объявив, что научился играть. Перебирая дребезжащие струны, он завыл:
— А ты опять сегодня не пришла, а я так ждал, надеялся и верил, что зазвонят опять колокола, колокола, и ты войдешь в распахнутые двери.
В Советском Союзе песню «Колокола» не исполняли с экранов ТВ и сцен больших концертных залов. Зато её пели в студенческих компаниях, на домашних праздниках и во дворах. Исполняли — кто как хотел, меняя слова и добавляя что-то от себя.
— Быков! — хохотала Катя. — Лучше заткнись!
— Вам что это, не нравится? — состряпал Антон плаксивые глаза.
— Нравиться, — слукавила Катя.
— А давайте-ка я вам лучше «Восьмиклассницу» спою! А?
— Убери гитару, давай лучше сыграем во что-нибудь.
— Во что? — развел руками Антон. — Лото у меня нет. Домино тоже.
— В фанты, — хитро прищурилась Катя. — На желания…
— Так нас всего трое? Или, может, соседа с женой позвать?
— Не надо никаких соседей, — Катя мотнула головой так, что волосы разметались по плечам.
