В темном подъезде я схватился за карту и побежал к лестничной площадке. За ненадобностью мелькала фигура парня в спортивной зелени — он стремительно убегал. Судя по телосложению, это курсант. Я перебегал ступеньки двумя за раз, бросаясь за ним. Было решительно: не даст сбежать!...
— Ты что молчишь? — продолжала сиять медичка, уставившись на меня.
— Я-а… Рад видеть тебя, классно выглядишь.
И тут Быков более полно озвучил мои мысли:
— О! Катюха! Ну нифига ты изменилась! Тебя не узнать прям… А ты че в халате? Медик, что ли?
— В прошлом году закончила, — кивнула наша одноклассница.
— И кто ты теперь? Медсестра? — Быков даже на миг забыл, что надо смотреть в окно роддома, откуда уже хмурилась на нас Лиза.
Наверное, разглядела, что к нам подошла такая статная фифа, и ей это явно не понравилось.
— Бери выше. Хирург, — ответила Катя. — Вон в том корпусе работаю.
— Ого! — присвистнул Быков. — Обалдеть. А у меня дочь родилась, — он махнул на Лизино окошко. — Пошли с нами, отметим, как полагается. Заодно и старые-добрые времена повспоминаем.
— Не могу. Я работаю, давайте вечером.
— А давай! — решил за нас двоих Антон. — Можно у меня посидеть, хата пустая.
— Андрюш, — девушка глянула на меня. — Ты чего молчишь? Ты вообще как? Где работаешь?
— Да мент он! — торжественно объявил Антон и хлопнул меня по плечу.
— Спасибо, друг, — сказал я. — Но я сам могу про себя рассказать.
— Да я вижу, что можешь. Да и что рассказывать, я уж все рассказал. Ха! Ты помнишь⁈ Мы ж вместе в Катюху влюблены были, даже дрались с тобой из-за нее в школе. Щас вообще смешно вспоминать.
Ага. И именно влюбленный Быков поспособствовал тому, чтобы я тут появился, не слишком-то удачно столкнув своего хилого одноклассника с лестницы.
— Да, — Катя прищурилась, продолжая в открытую меня разглядывать. — Вижу, что служба в милиции Андрею на пользу пошла. Теперь понимаю, что не для карьеры врача он родился.
— Ха! Петров — врач! Вот умора! — Быков снова хлопнул меня с силой по плечу, но на этот раз я увернулся.
Его тяжелая рука просвистела рядом, увлекая здоровяка за собой. Он покачнулся и чуть не завалился на потрескавшийся асфальт с наспех побеленными бордюрчиками. Я поймал его за ворот и поставил на место.
— Тоха! Помаши лучше жене, — кивнул я на окно. — По-моему, ей не очень нравится, что ты отвлекся.
— Милая! — заорал Антон, махая сразу обеими лапищами.
