Особенно когда один и не с кем поделиться. Вот и пускай думает, что по нему вопрос уже решен. Что доказательств у нас — выше крыши, и его показания ничего для нас не значат — так, формальность, которую мы на бумажке к делу подошьем.
— Согласна, — кивнула Света. — Возможно, через пару деньков такого вакуума он сам выйдет на предметный разговор.
— Рад, что мое мнение сошлось с экспертным, — кивнул Никита Егорович.
Дверь распахнулась и в комнату ввалилась Лена. Запыхавшаяся и растрепанная. Глаза — как у горгоны Медузы, молнии мечут.
— Да отпусти ты! — крикнула она, стряхивая с руки повисшего на ее плече рядового.
— Женщина, вам нельзя сюда! — кудрявый милиционерик с лучезарным лицом, как у Володи Ульянова в детстве, явно проигрывал в физических прениях напористой даме.
Он виновато уставился на Горохова:
— Извините, Никита Егорович, я не пускал ее, но она…
— Оставь женщину, — снисходительно кивнул шеф. — Гражданочка, что вы хотели?
— Это вы — следователь Горохов⁈ — Лена поправила платье, щеки ее пылали тихим гневом.
— А вы кто, простите?
— Я супруга Мытько! Вы моего мужа арестовали!
— Не арестовал пока, а задержал…
— Я в ваших тюремных тонкостях не разбираюсь, немедленно отпустите Пашу!
Лена, наконец, увидела меня:
— Андрей! Ты чего молчишь? Ты же знаешь моего мужа? Какой из него убийца?
— Лен, мы разберемся, — кисло улыбнулся я. — Если Павел Алексеевич ни в чем не виноват, то скоро выйдет.
— Знаю я ваше «выйдет»! Невинного сграбастали, а он, между прочим, уважаемый человек! Уважаемый хирург! Был… Как мне в глаза теперь людям смотреть? Соседи пальцем скоро тыкать начнут и шарахаться от меня! Немедленно отпустите его.
— Гражданочка, — спокойно проговорил Горохов. — Вы не можете указывать нам, как вести следствие, прошу прекратить истерику и покинуть кабинет.
— А вы мне рот не затыкайте! Я этого так не оставлю, буду жаловаться! Я в прокуратуру пойду! — топнула Лена, так что рядовой, что всё ещё тут пасся, вздрогнул.
— Я и есть прокуратура, — хмыкнул Горохов. — Генеральная…
— Лен, — я встал и подхватил раздухарившуюся женщину под локоток. — Давай выйдем и спокойно поговорим.
— Андрей! — вырвала она руку. — Я тебя своим считала, а ты такой же, как они!
— Пошли, Ленок, — теснил я ее к выходу. — Поговорим.
Женщина нехотя пошла к двери, но обернувшись, потрясла кулаком:
— Я еще вернусь, наш разговор не закончен!
Рядовой отскочил в сторону, чтобы не быть растоптанным.
Мы втроем вышли в коридор.
— Выпроводить ее? — постовой, переминаясь с ноги на ногу, вопросительно на меня уставился.
— Я те щас выпровожу! — гремела Лена.