Спекулянт, согласен с вами, но не убийца… Ни в коем разе!
Я не стал прерывать рассказчика, а про себя лишь отметил, что не этот был последним, последний пистолет он в окошко скинул.
— Я и продал ему вот этот «ТТ» со спиленным номером.
— Так нашел… В парке центральном. Сверток под деревом лежал…
— Нашел? Под березкой? — я презрительно скривил губы.
— Под осиной, вроде бы… простите, а какая разница?
Моя цель — найти Сухого, а делишки оружейные Пузыря — до лампочки, поэтому я сделал вид, что поверил. Придет время, и его прижму, а пока пусть говорит то, что хочется… Чем больше себя он выгораживает, тем больше топит других.
— Имя говори. Кому продал пистолет?
— Так не знаю я, честно-причестно! — Пузырь попытался втянуть голову в плечи, но не вышло. — Он никак не назвался… Только пароль сказал, иначе бы я и не впустил его.
— И ты продал пистолет неизвестно кому? Врешь! В общем, так… Собирайся, поедешь в КПЗ, все-таки ты его покрываешь, а значит — сообщник.
— Товарищ милиционер! — завопил Красноборов. — Я клянусь всеми печенками, что не вру! Он назвал пароль, и я не стал спрашивать имя. Мне оно ни к чему. Оно ведь, как водится — меньше знаешь, дольше проживешь. Это я давно усвоил и никогда не интересуюсь фамилиями своих клиентов. Я мелкий спекулянт, но штраф готов заплатить, какой скажете.
Я смерил его взглядом. Пузырь весь дрожал, от макушки до пят, и выглядел так, будто и вправду не понимает, куда вляпался. Захотелось вернуться в своё предыдущее амплуа и сплюнуть ему под ноги — но я, конечно, не стал…
— Как он выглядел? Что еще говорил?
— Да ничего больше не говорил. А выглядел странно, я бы сказал, нестерпимо элегантно. Не по-советски, так сказать.
— В каком смысле — не по-советски?
— Ну-у, так одеваются актеры, иностранцы и герои из заграничных фильмов. Костюм явно не отечественный, ботиночки лаковые — тоже не в «Скороходе» пошиты. Но самое главное — это лицо… Волк, а не человек. Говорил, вроде, культурно, да только кровь стынет от таких вежливостей. Сам сухой, как жердь, но видно, что крепкий, даже твердый, не хворостинка ивовая, а, скорее, бамбук. Вы видели когда-нибудь бамбук, молодой человек?
— Еще что запомнил? Он не говорил, где остановился? Что собирается делать?
— Помилуйте, товарищ милиционер! Кто же о таком будет рассказывать болтливому Емельяну Владленовичу. А начал бы рассказывать — я бы уши заткнул… Незачем мне чужие тайны у сердца носить, вредно такое для моего сердца.
