Пусть это риск, но все сделаю.
Он снова замахал руками, явно отгоняя видения тюремной жизни.
— Правильно, Емельян Владленович. Иногда, больше всего рискует тот, кто не рискует. Будь здоров и меряй давление, пока есть возможность. Закрывайся, а то снова ограбят.
Я вышел из квартиры, вслед мне сыпались досвидательные фразы от Пузыря вперемешку с его причитаниями.
Я спустился вниз и вышел из подъезда. На лавочке, как на посту, восседали три «старушки-веселушки». Несмотря на теплую октябрьскую погоду, упакованы в пальто, а на головах платки. Оживленно обсуждали новый сериал, вышедший в этом году, про какого-то цыгана. Я так понял, что речь идет про Будулая. Других цыган, вроде, в советском кинематографе не было. Яшка только, из «Неуловимых», но то старый уже фильм.
Завидев мой мажористый гардероб, старушки замолкли и раскрыли рты. Нечасто из их подъезда выходят незнакомцы, да еще и прибарахленные по фирме. Справившись с первым любопытством, они не преминули скривить сухие тонкие губы, мол, молодежь пошла какая, эвон как вырядился, на завод бы его, а не по улицам шастать.
— Здравствуйте, дамы, — я улыбнулся, обезоруживая бабушек, еще и в довесок показал корочки с золотистым гербом. — Тут недавно грабеж с вашим соседом Красноборовым приключился. Это не вы, случайно, проявили похвальную бдительность и милицию тогда вызвали?
— Мы, мы, — закивал дворовый дозор, как по команде. — Этот Емелька — прохиндей, каких поискать! Вечно у него личности непонятные крутятся. Еще и спекулянт он, и барыга. Денег куры не клюют, а в долг ни копеечки никогда не даст. Участковому писали, мол, примите меры, а толку ноль. Вот в БХСС надо сигнализировать, да только ножки плохо ходят. Придется еще раз участковому жаловаться — он-то хоть сам приходит.
— Я передам вашу просьбу в БХСС, — с серьезным видом заверил я. — Подскажите… а кто из квартиры Красноборова вещи выносил? Вы их разглядели?
Слово взяла средняя «веселушка», что сидела по центру лавочки, очевидно, на правах старшей.
— Да разве ж их разглядишь? Они как посыпались из парадной с мешками на плечах. Все, как тридцать три богатыря — одинаковые с лица.
— Как так? Разве бывают одинаковые люди? Кроме близнецов, конечно.
— А вот так… — для убедительности собеседница даже притопнула ногой. — Одёжа одного фасону, сами тоже, все как на подбор. Поджарые и резвые, как молодые петушки. Усатенькие только…
— Все, как один, — подтвердили две крайние бабульки.
— А сколько их было? — я достал блокнот и стал делать пометки.
