Майор милиции Андрей Петров приезжает в глухой Нижний Лесовск, где люди исчезают без следа, а местное начальство скрывает истину. На текстильном комбинате процветает коррупция, а в окружающем лесу скрывается древнее зло. Петрову предстоит разоблачить заговор и выжить в этом адском месте.
Раздел Chitat.online для книги «Курсант: Назад в СССР 14» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Майор милиции Андрей Петров приезжает в глухой Нижний Лесовск, где люди исчезают без следа, а местное начальство скрывает истину. На текстильном комбинате процветает коррупция, а в окружающем лесу скрывается древнее зло. Петрову предстоит разоблачить заговор и выжить в этом адском месте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Рафаэль Дамиров Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Майор милиции Андрей Петров приезжает в глухой Нижний Лесовск, где люди исчезают без следа, а местное начальство скрывает истину. На текстильном комбинате процветает коррупция, а в окружающем лесу скрывается древнее зло. Петрову предстоит разоблачить заговор и выжить в этом адском месте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я откинулся на спинку стула и развел руками.
— Что?..
И снова тишина, и снова слышен только дождь. Лазовский сглотнул и, словно в исступлении, резко дёрнул пуговицу. Она вырвалась с «корнем», звякнула об пол и закатилась куда-то под шкаф.
Он опустил руки.
— Мой сын, — хрипло повторил он, — но не Гриша. Игорь. Он всё подстроил. Всё сделал так, чтобы подумали на младшего. Каждую деталь. Он… он готовился.
Я кивнул Феде, стоявшему неподалёку. Погодин, не задавая лишних вопросов, метнулся к графину, налил воды и протянул стакан визитёру.
Лазовский схватил его обеими руками, будто спасательный круг, и выпил залпом, проливая на пиджак. Вытер лоб рукавом. Потом, будто сражаясь сам с собой, тяжело задышал и продолжил:
— Я… я нашёл улики… доказательства… у Игоря. В нашем гараже. В его старом шкафу, за инструментами.
Я слушал, не перебивая. Гараж мы, конечно, обыскивали, но не настолько тщательно, чтобы каждый сантиметр под микроскопом исследовать, могли что-то и пропустить.
— И какие это улики? — побарабанил я пальцами по столешнице.
— Нашёл… его тетрадь. Серую, затертую. Там… там были схемы. Маршруты. Даты. Кто куда шёл, кто куда ездил. Как дежурные графики. А рядом — списки. Фамилии. Это… фамилии тех, кто исчез.
Он замолчал, осипнув. Кажется, у него больше не было сил, и он даже дышал с трудом, с присвистом.
— Откуда вы знаете, какие там должны быть фамилии? Где видели список пропавших? — нахмурился я.
— Город у нас не такой большой… здесь все всё знают, Андрей Григорьевич. Я прочитал тетрадь, и у меня оборвалось что-то внутри. Будто сломали меня… Будто вырвали у меня сына. Да… Игорь теперь мне не сын. После такого я не могу считать его своим. Наш род старый. И всегда был почитаем. Конечно, в нынешних реалиях родословная ничего не значит, но я всегда чтил традиции предков. И…. Что об этом сейчас говорить? Вы все равно не поймете….
Всё это говорил уже как будто и не он — будто кто-то за Лазовского совершенно мёртвым голосом произносил ненужные ему самому слова.
— Ну почему же… Если Игорь — убийца, он опозорил семью. Все ясно и понятно…
Я медленно выдохнул.
— Где сейчас тетрадь?
— Здесь, — сказал Лазовский и, дрожащими руками расстегнув портфель, извлёк потрёпанную тетрадь.
Он положил её на стол, как святотатец кладёт краденую святыню. Я взглянул на неё, потом на Лазовского. Он сидел, потерянный, опустив плечи, словно вынули у него хребет.
— Это моя кровь, — выдохнул он. — Мой сын. Но жить с этим я не могу. Таить, хранить… охранять? Лучше сказать всё. Даже если самому страшно.
Я полистал тетрадь, и брови поползли вверх, а волоски на затылке шевельнулись, как у охотничьего пса на холке в предвкушении добычи.
Все сходится, это действительно что-то вроде дневника убийцы.
