Автор
Землянка вынуждена поступить в Военную академию на чужой планете, чтобы избежать депортации. Теперь ей предстоит адаптироваться к жесткой дисциплине, разгадать сложные правила межпланетной политики и выжить среди курсантов, которые совсем не рады иностранке. На кону её судьба и возможность...
— Во всех своих разговорах упоминаешь ее, все темы постепенно сводятся к ней, ты даже га-ан бросил в заповеднике и на другую работу перешел, чтобы Милу соответствовать. Чтобы быть рядом с ней. И меня ты привел, чтобы ее поддержать. И когда ты думаешь, что никто не видит, смотришь на нее тоскливо и жадно.
— Ты точно свихнулась в этой своей академии.
— Да, Гаррисон, свихнулась. Я знаю, что такое — ревновать. Быть рядом с тем, кто нравится, и… неважно.
— Нина влюбилась? Чудо какое…
— Не увиливай! — строго сказала я. — Помнишь, как мы чуть не совершили ту же ошибку? Встретились и обнаружили, что очень похожи и прямо-таки родственные души. И нам так удобно и приятно было рядом находиться, что это можно было легко спутать с любовью.
— У нас все по-другому было… И мы вовремя разобрались.
— Ты сам мне говорил по ТПТ, что Милу — как Тема. Они действительно очень похожи, несмотря на возраст и расу, но пара ли они? Если поженятся, не совершат ли ошибку? И, в конце концов, Гаррисон, ты мужик или нет? Если она тебе нравится, какого черта ты так просто уступаешь ее Темке? Он же балбес!
— Он твой брат!
— И что, от этого он автоматически перестает быть балбесом? Да ему знаешь, какая нужна… как Круек, чтобы взяла да поставила на место! Чтобы мужика из него сделала, а не преподносила все на тарелочке с голубой каемочкой!
— Кто такая Круек?
— Курсантка одна, — выдохнула я и отпила уже из стакана друга — в горле пересохло. — В общем, Тони, если ты продолжишь отнекиваться — я с тобой перестану разговаривать. Знаешь, как мне надоели лицемеры?
— Я теперь еще и лицемер?
— Да нет, фетюк ты.
— Кто?
— Ладно, не фетюк. Эта вакансия уже занята. Ты простофиля.
Гаррисон забрал у меня свой коктейль и начал тянуть через соломинку. Психанув, он выбросил ее и выпил остатки залпом. Любопытно было наблюдать, как эмоции сменяются на его лице. Раздражение, возмущение, восхищение… Упомянутая парочка появилась в поле зрения.
Тема держал Милу за талию, и нахально улыбался. Так, как у него лучше всего получалось. Но я уверена — появись в зале еще одна столь же роскошная дама, он бы переключился на нее. Потому что дурачок еще, которому не качество важно, а количество.
— Они ж-у-у-утко друг в друге разочаруются, как только эйфория пройдет, — сказала я.
— И что делать? — глухо спросил Тони."
"— Тебе — всегда быть рядом, помогать без единого намека на благодарность. И постараться не глазеть на нее так, как сегодня, — я передернула плечами.
