Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
— Мне нужны гарантии, — мой голос стал еще холоднее.
Лирианец притянул меня к себе, ухватив за ткань рубашки. Это было проделано с так быстро, что ткань порвалась, а моя голова качнулась вперед, и лбом я ударилась о плечо мужчины.
— Дурочка, — ласково протянул он, рассматривая мое лицо. — Ты же догадывалась, что здесь нечисто. И твой дружок-цент тоже – но он решил не вмешиваться, чтобы не подвергать тебя опасности. А ты вернулась… Зачем?
От ласково-угрожающих интонаций лирианца меня пробрала дрожь. Я отлично понимала, что, как бы ни старалась его обмануть, ничего выйдет – свидетелей в живых не оставляют.
— Я вернулась, чтобы ты спас его, — я указала на Ли. — Больше меня ничего не интересует. Это – чистая правда.
— Открой мне разум, — потребовал мужчина. — И тогда я поверю.
У входа послышались голоса. Круек, Вальдола собирались подойти к нам, и, кажется, не только они. Лицо лже-наставника исказилось; он торопливо зашептал:
— Будешь держать рот на замке – проведу в подземелья, к эо-ши.
В пещеру вошел – нет, вбежал – Солд, растрепанный и взволнованный. Увидев меня на полу рядом с наставником, он судорожно вздохнул. Я крепко сжала губы, подсознательно опасаясь, что могу проговориться.
Лже-наставник невозмутимо от меня отстранился, и, слепив скорбно-участливое выражение лица, промолвил:
— У мужчины истощение энергии.
Акела подошел ко мне, двигаясь так, будто ему что-то мешает.
— Мне жаль, — хрипло проговорил он, не сводя с меня немигающих глаз. — Я подверг всех вас опасности, и я за это отвечу.
— Не суди себя, — влез лирианец.
— Да, конечно, — тяжело выговорил Акела и посмотрел на Малейва. — Каково его состояние?
— Еще держится.
— Что мы можем сделать?
— Вы – ничего. А я могу постараться излечить его. Мне нужны покой и уединение.
Солд сжал мою руку и пристально посмотрел на наставника, отмечая синеву его глаз, их блеск.
— Просветленный, если центаврианина не удастся спасти, его Род и военные с ЦФ разнесут тут все.
