Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
При этом я не забывала запоминать, где мы ступаем и куда сворачиваем.
Когда мы вошли в очередной грот, освещенный кристаллами, к нам навстречу вышли двое орионцев с мазерами. Пока лирианец давал им краткие указания, я прикинула, сколько еще человек может скрываться неподалеку и сколько оружия у них может быть. Двое в гроте, с мазерами, один смотрит из-за поворота. Значит, трое поблизости, плюс один лирианец, плюс запутанные ходы, где не обойтись без психокинеза... Да, задачка в самый раз для курсантки-первокурсницы.
Старший повернулся ко мне. Выражение его глаз и усмешка говорили, что он уже решил нашу участь. Вряд ли он хочет убить нас – иначе бы не вел лечить Ли. Скорее, он планирует подчинить своей воле.
— И что мне с вами делать?
— Лечи его, — сказала я, показав на Ли, и сразу поморщилась: удар по лицу не прошел даром. Еще немного, и щека опухнет и я перестану разборчиво говорить.
— А с тобой что делать?
— Сначала вылечи цента.
— Думаешь, после касания эо-ши цент придет в себя и спасет тебя? — рассмеялся гад, и приказал Солду следовать за ним.
К нам вышла девушка со связкой ключей. Я ужаснулась безразличию в глазах орионки. Она примерно моя ровесница – неужели в ее душе ничего не шевелится при виде очевидной жертвы? Неужели ей настолько все равно?"
"«Это тебе не Горунд, — напомнила внутренняя язва. — Это РО, дикие орионцы и слуга спящих.
Девушка провела нас по ходу в одну из «камер» . Там, прямо на полу, Солд уложил Ли, внутрь пришлось зайти и мне. Закрыв нас троих в одной камере, орионка внимательно выслушала лирианца, и, когда тот закончил говорить, ушла вместе с ним.
Я потрогала лоб Малейва – холодный…
Я пыталась храбриться, дать себе задачу спастись самой и спасти всех остальных, но понимала в глубине души, что не отпустят нас, а если отпустят – то с полностью перекроенным сознанием.
«Ветрова! — вдруг вспомнился мне дребезжащий голос майора Крастона. — Посмотри-ка на свои ручки, Ветрова! Это не руки, а сухие веточки! Уходи из академии, пока не поздно!»
Майор Крастон казался мне всегда исходящим желчью стариком, который орал на нас только, чтобы показать свою власть. Он частенько повторял, что только четверть из курсантов с нашего факультета получат шанс поработать по-настоящему, а не в тепличных условиях Горунда и похожих планет.
